Элен ощутила громадное облегчение. Она решила позволить себе некоторое любопытство.

– В самом деле?

– По словам Алисы из отдела кадров, Дженет позвонила в понедельник утром и сказала, что берет отпуск, но только для того, чтобы подать заявление об уходе и передать дела новому человеку.

Облегчение сменилось тревогой. Неужели Чарльз поставил Дженет перед выбором – увольнение или добровольный уход? Но ведь это ужасная несправедливость! Он не меньше Дженет виноват в случившемся.

– На мой взгляд, мы не много теряем, – продолжала Мерилин. – Дженет только и делала, что кокетничала с мужчинами – женатыми и холостыми, молодыми и старыми. – И снова с любопытством спросила: – Наверное, это очень увлекательно – участвовать в спасении людей?

– Я ужасно обрадовалась, обнаружив их живыми, – призналась Элен.

– Твой кузен выглядел несколько диковатым. Но и меня рассердило бы вторжение в дом компании репортеров, к тому же больной отец…

– Да, он не любит непрошеных гостей, – ответила Элен, вспоминая нетерпеливое выражение, которое она подметила на лице Питера, когда они с Джаспером откапывали ее машину. Не желая дольше говорить о нем, девушка виновато улыбнулась: – Мне и в самом деле нужно бежать.

– Увидимся завтра, – крикнула ей вслед Мерилин.

Элен снова вернулась мыслями к Чарльзу. Его раскаяние показалось ей абсолютно искренним, но что, если он использовал Дженет, а потом выбросил ее, словно ненужную вещь? Беспокойство нарастало.

Она связалась по внутреннему телефону с отделом кадров и попросила дать ей адрес Дженет, объяснив, что девушка оказала ей важную услугу по работе и она хотела бы написать ей благодарственную записку. Через несколько минут Элен выехала по полученному адресу.

Дженет жила в многоквартирном доме недалеко от завода. Заворачивая на стоянку, Элен увидела ее, она затаскивала в автомобиль большой цветок в кадке. Элен поставила свою машину на свободное место по соседству и, выбравшись наружу, оказалась лицом к лицу с Дженет.

– Послушайте, то, что случилось между мной и Чарльзом, всего лишь случайный эпизод. Ни для одного из нас он ничего не значит.

– Какая благородная позиция для человека, только что потерявшего работу, – сухо проговорила Элен.

Дженет сочувственно посмотрела на нее.

– Послушайте, я знаю, что вы сердитесь на Чарльза, но вы должны считать себя счастливицей. Он настоящий джентльмен. Если думаете, что это он меня выставил, вы ошибаетесь.

Элен снова вспомнила, как Дженет в рубашке Чарльза спускалась вниз по лестнице. Она перевела взгляд на ее автомобиль. Заднее сиденье было сплошь заставлено коробками и комнатными цветами.

– Вы, кажется, уезжаете? – Она снова взглянула в глаза своей рыжеволосой сопернице. – Может быть, Чарльз решил поселить вас в маленьком уютном гнездышке, о котором я не должна знать?

Дженет нахмурилась.

– Ничего подобного. Он любит только вас. После того, как вы тогда убежали, он ни слова не сказал мне, оделся и уехал. Я рассудила, что дожидаться мне нечего, и вернулась домой. На следующий день он пришел ко мне. Я ждала, он велит мне сегодня же убраться, да еще позаботится о том, чтобы я не нашла никакой другой работы в этом городе. Но все произошло не так. Он вел себя очень вежливо и предложил помочь мне найти другую работу. Сказал, что хочет вернуть вас, а вам будет легче простить его, если я не буду постоянно напоминать своим присутствием о его неверности. Я ответила, что мне не нравятся здешние зимы и я хотела бы перебраться в Калифорнию, и тогда он выписал мне чек, чтобы я смогла обосноваться там и начать новую жизнь. – В ее голосе послышались нотки человека, умудренного житейским опытом.