— Бросай оружие и сдавайся, сдохнешь, я отпущу твоих девок, — выдвинул встречное условие боевик. — Можешь себе в башку выстрелить, мне все равно.

— А если я ему башку снесу? — Рэм качнул головой на тело у своих ног. — А потом тобой займусь? Твоего напарника я уже минуснул, и с тобой справлюсь.

— Может, и так случится, но девкам твоим точно хана. Эту, — он указал взглядом на Раду, — я пристрелю. Ты знаешь, что это за стволы, никакая регенерация не вытащит, сразу подохнет. А второй голову раздавлю одним ударом.

— Тебе так нужен этот упырь?

— К сожалению, да, стоит ему умереть, и мне не жить, эта падла вставила всем ликвидаторам в головы блоки на самоуничтожение, завязанные на его гибель.

Рэм, услышав подобное, едва не нажал спуск, но ликвидатор его опередил.

— Если ты думаешь, что убив его, ты завалишь меня, не рассчитывай, минут двадцать у меня будет, успею положить половину твоих друзей. Меня ты, может, и завалишь, но крови в этом кабинете сильно больше прольется.

Рэм слушал, а сам мучительно искал выход. Грая с Тартом и Храном сейчас ничего сделать не могут, об этом говорили их растерянные лица. Нерг валялся на полу и с ненавистью сверлил глазами ликвидатора, стоящего над бесчувственным телом Араны, он был бледный, из носа стекала струйка крови, которую он периодически размазывал по всему лицу.

— Сопротивление снаружи комплекса подавленно, — неожиданно для всех заявил Хран. — Восставшие ворвались в здание, бой идет у лифтов, подкрепление из чистильщиков ведет бои на подземной магистрали. Число погибших людей исчисляется несколькими тысячами, но они держатся.

Рэм бросил взгляд на ликвидатора, похоже, эти новости его совсем не порадовали.

И Рэм решился. Он отлично помнил предупреждение, что использовать «расчет вероятности» можно не чаще, чем раз в сутки, иначе есть шанс заработать с вероятностью в двадцать процентов необратимое повреждение мозга. Но сейчас это не играло никакой роли, и Рэм решился. Мир замер, пошла симуляция. Первый вариант: выстрел в Архонта, рывок на пределе сил к Раде, но энергетический сгусток прожигает ее насквозь. Но Булавин, снося оседающее тело девушки, сбивает с ног и противника, падая прямо на него всем своим весом и всаживая в грудь сразу два энергетических клинка. Не годится. Черт, как же болит голова, мысли путаются, в пентхауче полумрак, похоже, повреждено освещение. А если уйти в тень? Нет, на исчезноевение ликвидатор сразу выстрелил, не задумываясь. А если все же отпустить Архонта? Нет, стоило бросить оружие, как ликвидатор начинает валить всех, и его первым. Выстроив всех лицом к стене, он, не задумываясь, отстреливает сдавшихся по одному.

Три секунды позади, головная боль рвет череп на части, еще немного, и Рэм вырубится, а если… Вот силовая броня обтягивает фигурку Рады, выстрел, один выстрел, но она выдерживает. Все ноги едва держат, больше нет вариантов, пробуем.

— Нерг, — мысленно позвал Штопор, — слушай, чтонужно сделать. Давай, родной, иначе мы их не спасем. Поднапрягись.

Он покачнулся, пытаясь удержать гаснущее сознание и одновременно активируя встроенную в броню автоматическую медицинскую станцию, секунда и болевые ощущения сняты, он заплатит за это чуть позже, главное сейчас — это спасти девчонок.

— Давай, — командует Рэм и, стреляя в Архонта, активирует восстановившегося «спринтера».

Неужели прошло уже двадцать минут? Нет, но иконка откатилась. Может, система подкинула плюшку, стараясь его спасти? Мгновение, и он рядом. Ликвидатор, тертый боец, шестидесятый уровень полезности, тридцатый уровень угрозы. Серьезный противник. Он успевает нажать на спуск, но псионическая броня, поставленная теряющим сознание Нергом, окутывает девушку, справляясь с темной энергией. Второго выстрела Рэм сделать уже не дал.