— И как поживает наш никчемный, опустившийся младший брат?

— Ему были нужны деньги. Как всегда.

— Надеюсь, ты не перевела ему ни цента. В прошлом я уже достаточно давал Роджеру, даже инвестировал от его имени. Ему нужно было лишь держаться в рамках разумного бюджета.

— В Роджере нет ничего разумного, ты это прекрасно знаешь. — Алисия беспокойно посмотрела на брата. — Я послала ему немного денег.

Джексон начал было что-то говорить, но она остановила его.

— Знаю, ты повторял одно и то же все эти годы, но я просто не могла допустить, чтобы моего родного брата вышвырнули на улицу.

— А почему бы и нет? Возможно, это стало бы лучшим событием в его жизни. Роджеру незачем жить в Нью-Йорке. Это слишком дорогой город.

— Он бы этого не перенес. В отличие от отца, Роджер слабый.

При упоминании об отце Джексон нахмурился. Минувшие годы не излечили сестру от слепоты в этом вопросе.

— Ладно, я не хочу терять время, обсуждая Роджера.

— Питер, я хочу, чтобы ты мне объяснил, что происходит.

— Когда ты познакомилась с Донованом?

— Зачем тебе это нужно?

— Пожалуйста, просто ответь на мой вопрос.

— Почти год назад. Он написал пространную статью о нашем отце и его выдающейся карьере в Сенате. Это был блестящий, неотразимый материал.

Джексон покачал головой, не в силах поверить своим ушам. Впрочем, так и должно было быть: сестра увидела прямо противоположное истине.

— И я позвонила Томасу, чтобы его поблагодарить. Мы пообедали вместе, затем поужинали, и… ну, все было замечательно. Невероятно замечательно. Томас — благородный человек, и у него благородная цель в жизни.

— Совсем как наш отец? — презрительно скривил рот Джексон.

— У них много общего! — негодующе сказала Алисия.

— Воистину тесен мир. — Он покачал головой, поражаясь прихоти судьбы.

— Почему ты так говоришь?

Поднявшись на ноги, Джексон развел руки, словно пытаясь охватить всю комнату.

— Алисия, как ты думаешь, откуда все это?

— Ну как же, это куплено на деньги семьи.

— На деньги семьи? Их нет. Ни цента. Все растрачено много лет назад.

— О чем ты говоришь? Я знаю, что отец столкнулся кое с какими финансовыми затруднениями, но он поправил свои дела. Как бывало всегда.

Джексон бросил на сестру презрительный взгляд.

— Хрена с два отец поправил свои дела, Алисия! Сам он за всю свою жизнь не заработал ни цента. Состояние было скоплено задолго до того, как отец появился на свет. А он лишь его промотал. Мое наследство, твое наследство! Растратил его на себя и на свои долбаные мечты о величии! Отец был обманщиком и неудачником.

Вскочив с места, Алисия отвесила брату пощечину.

— Как ты смеешь! Всем, что у тебя есть, ты обязан отцу!

Джексон медленно потер щеку в месте удара. Его настоящая кожа была бледной, словно всю свою жизнь он провел в стенах храма, подобно буддийскому монаху, что в определенном смысле соответствовало действительности.

— Десять лет назад я подстроил тиражи Национальной лотереи, — тихо промолвил он, пристально глядя в испуганное, ошеломленное лицо сестры. — Все эти деньги, все то, что у тебя есть, — это из тех выигрышей. Ты получила все от меня. А не от милого дорогого папочки.

— Что ты хочешь сказать? Как тебе удалось…

Не дав сестре договорить, Джексон силой усадил ее назад на диван.

— Я получил почти миллиард долларов от двенадцати победителей лотереи, тех самых, которыми занимался Донован.