Какая-то часть Чарли подсказывала просто воспользоваться случаем и радоваться жизни. Быть может, он через год умрет от инфаркта — так какая разница, черт возьми? Однако верх неумолимо одерживала другая его часть. Чарли понимал, что сможет до конца жизни оставаться другом Лу-Энн, но он не знал, выдержит ли, близко общаясь с ней изо дня в день и в то же время сознавая, что все это может внезапно закончиться.

— Проклятье! — пробормотал Чарли.

Он рассудил, что в конечном счете все свелось к чистой зависти. Если б он был всего на двадцать — мужчина пожал плечами — ну хорошо, на тридцать лет моложе! Зависть к тому типу, который в конце концов завоюет Лу-Энн. Завоюет ее любовь, которая, Чарли не сомневался, продлится вечно, по крайней мере с ее стороны. Но тому, кто предаст Лу-Энн, несдобровать. Она — настоящая ведьма, это легко понять. Огненный ураган с золотым сердцем, но именно в этом и заключается ее притягательность: полярные противоположности в одной хрупкой оболочке из кожи и плоти и обнаженные нервные окончания — такое нужно еще поискать…

Отбросив размышления, Чарли устремил взгляд на сцену. Вся толпа разом напряглась, словно сжавшийся бицепс. Объективы телекамер нацелились на Лу-Энн, высокую, царственную, спокойную, грациозно вышедшую вперед. Чарли зачарованно покачал головой.

— Черт! — пробормотал он едва слышно.

Только что Лу-Энн сделала решение, которое ему предстояло принять, еще более трудным.

Шериф Рой Уэймер едва не выплюнул полный рот пива через всю комнату, увидев Лу-Энн Тайлер, машущую ему рукой с экрана телевизора.

— Господи Иисусе, дева Мария!

Он оглянулся на свою жену Дорис, которая также насквозь сверлила взглядом двадцатисемидюймовый экран.

— Ты ищешь ее по всему округу, а она вон где — в Нью-Йорке! — воскликнула Дорис. — Вот ведь наглая девчонка! И только что выиграла столько денег! — с горечью произнесла Дорис, ломая руки; двадцать четыре разорванных лотерейных билета валялись в мусорном баке во дворе.

Оторвав с трудом свое грузное тело от кресла, Уэймер направился к телефону.

— Я звонил на все ближайшие железнодорожные станции и в аэропорт Атланты, но ответа до сих пор нет. Однако я никак не полагал, что эта девчонка отправится в Нью-Йорк. Я не разослал на нее ориентировку, поскольку не думал, что она сможет покинуть пределы округа, не говоря уж о том, чтобы уехать из штата. Я хочу сказать, у нее ведь даже нет машины! И она с маленьким ребенком и все такое… Я был уверен в том, что она просто рванула домой к одной из своих подруг.

— Ну, похоже, она обыграла тебя по всем статьям. — Дорис указала на Лу-Энн на экране телевизора. — Что бы ты ни говорил, а такую красотку ни с кем не спутаешь.

— Ну, мать, — сказал жене Уэймер, — у нас в нашей глуши нет ресурсов ФБР. Фредди заболел, и у меня в распоряжении осталось всего два помощника. А у полиции штата по горло своих забот, они никого не смогли выделить. — Он взял телефон.

— Ты полагаешь, Лу-Энн убила Дуэйна и того другого типа? — с тревогой посмотрела на него Дорис.

Приложив трубку к уху, Уэймер пожал плечами.

— Лу-Энн смогла бы задать хорошую трепку большинству мужчин, каких я знаю. И уж Дуэйну — точно, черт побери. Но вот второй тип был настоящим битком, вес почти триста фунтов. — Он начал нажимать кнопки. — Впрочем, Лу-Энн могла подкрасться к нему сзади и огреть телефоном по голове… Ей тоже досталось. В тот день многие видели ее с пластырем на лице.

— За всем этим стоят наркотики, точняк, — сказала Дорис. — Подумать только, бедная малышка жила в этом фургоне рядом с наркотиками!

— Знаю, — кивнул Уэймер.