— Что вы имеете в виду?

— Налоги, Лу-Энн. Перед нами стоит проблема налогов.

— Но я думала, что все эти деньги мои, вплоть до последнего цента, и государство не может к ним прикоснуться. Так говорится во всех рекламных проспектах.

— Это не совсем верно. Больше того, на самом деле рекламные проспекты вводят людей в заблуждение. Странно, что государство это разрешает. Главный принцип — не освобождение от налогов, а отсрочка налогов. Но только на первый год.

— Черт возьми, что это означает?

— Это означает то, что в первый год победитель не платит никаких федеральных и местных налогов, однако сумма этих налогов просто переносится на следующий год. Сама она никак не изменяется, изменяются только временны́е рамки. Разумеется, никаких пеней и штрафов, до тех пор пока выплата будет производиться в срок в течение следующего налогового года. Закон определяет, что налог следует выплатить в течение десяти лет равными суммами. Например, со ста миллионов долларов ты будешь должна заплатить приблизительно пятьдесят миллионов долларов местных и федеральных налогов, или половину всей суммы. Очевидно, что ты подпадаешь под самые высокие налоговые ставки. Распределенная на десять лет, налоговая выплата будет составлять пять миллионов долларов в год. В дополнение к этому, все деньги, которые ты заработаешь с основной суммы, облагаются налогом без каких-либо отсрочек… И я должен сказать тебе следующее, Лу-Энн. У меня есть планы насчет этой основной суммы, и весьма большие. В последующие годы ты заработаешь значительно больше, однако все твои доходы будут облагаться налогами: дивиденды, доходы от продажи ценных бумаг, проценты по долговым обязательствам и все такое. Обыкновенно с этим не возникает никаких проблем, поскольку законопослушные граждане, не скрывающиеся от полиции под вымышленным именем, заполняют налоговые декларации, выплачивают причитающиеся им налоги и живут спокойно. Но ты не сможешь так поступить. Если мои люди заполнят твою налоговую декларацию от имени Лу-Энн Тайлер с твоим текущим адресом и другой личной информацией, тебе не кажется, что в дверь к тебе постучится полиция?

— Ну, а разве я не могу платить налоги под своим новым именем?

— О, потенциально блестящее решение; однако служба по налогам и сборам склонна проявлять любопытство, когда в самой первой налоговой декларации, заполненной человеком, совсем недавно достигшим совершеннолетия, оказывается так много нулей. Возникнут вопросы, чем ты занималась прежде и почему ни с того ни с сего вдруг стала богаче Рокфеллера. Опять же, следствием этого, скорее всего, станет то, что к тебе в дверь постучится полиция или, что еще более вероятно, ФБР. Нет, этот вариант не подходит.

— Так что же нам делать?

Когда Джексон заговорил снова, тон его голоса, достигнув ушей Лу-Энн, заставил ее еще крепче прижать к себе Лизу.

— Ты будешь делать все в точности так, как я скажу, Лу-Энн. Ты сядешь на самолет, который вывезет тебя из страны. Ты больше никогда не вернешься в Соединенные Штаты. Это грязное дельце в Джорджии обрекло тебя на жизнь в постоянном движении. Боюсь, навсегда.

— Но…

— Никаких «но» нет, Лу-Энн, вот как все будет. Это понятно?

Откинувшись на обтянутую кожей спинку сиденья, женщина упрямо произнесла:

— У меня сейчас достаточно денег, чтобы прекрасно устроиться там, где я пожелаю. И я не люблю, когда мне указывают, что делать!

— Вот как? — Пальцы Джексона стиснули рукоятку пистолета, который он достал из чемоданчика. В темноте он мог вскинуть его в одно мгновение; мать и дочь будут устранены. — Что ж, почему бы тебе не попробовать выбраться из страны самостоятельно? Как тебе это нравится?

— Я могу постоять за себя!

— Дело не в этом.