– Белкина, иди к черту!

Но Сергей не только довез Белкину до дома, но и зашел с ней в квартиру. Как каждому нормальному человеку, ему было любопытно изведать неизведанное. Порнографию он смотрел и раньше, но невнимательно, не анализируя ее.

– Ты же, кстати, в кино разбираешься, можешь толковую консультацию дать, что да как снималось. Мне важно знать, кто это снимает, профессионал, любитель, какой техникой. Мы же с тобой, Дорогин, как врачи, нам надо поставить диагноз и написать историю болезни. Перед врачами же пациенты не стесняются раздеваться?

– Смотря перед какими, Варвара.

– Ну ладно тебе, брось! Я сейчас заварю кофе, а ты включай видик.

– Какую ставить?

– Без разницы, классифицировать будем потом. Дорогин абсолютно бесстрастно запустил руку в глубокую черную сумку, вытащил кассету, но даже название не стал читать. Видеомагнитофон с мягким щелчком проглотил кассету, словно причмокнул язычком после вкусной конфеты. Дорогин устроился в кресле, аккуратно сняв брошенную на спинку пижаму в мелкие цветочки. «Еще бы в зайчики и в белочки купила!» – подумал он о Белкиной.

Варвара появилась, держа в руках две чашки. Из одной она уже успела отпить и тут же, глядя на экран, поперхнулась:

– Ничего себе! – вырвалось у нее.

– Варвара, комментарии потом. Минут пять они молча смотрели видео, боясь взглянуть друг на друга.

– Слушай, Дорогин, – с придыханием прошептала Белкина, – тебе, наверное, лучше уйти.

– Может, лучше тебе уйти?.

– Если ты, Дорогин, сейчас не уйдешь, я тебя завалю, Сергей нажал кнопку. Экран погас. Белкина тяжело дышала, ее грудь вздымалась, ноздри трепетали, на глазах, как на очень жирном бульоне, появилась масляная поволока.

– Дорогин, налей сто граммов, иначе я сейчас взорвусь.

– Варвара, успокойся. Ты обещала смотреть беспристрастно.

– Какое, к черту, беспристрастие! Тут покруче Шекспира будет, страсти так и кипят. Я чувствую себя школьницей, попавшей на студенческую вечеринку. Налей сто граммов, – повторила она, отставляя чашку с кофе на край стола.

– Сто граммов чего?

– Покрепче.

– Может, воды и таблетку?

– Это ты себе воду и таблетку возьми, а мне джина без тоника и безо льда.

Дорогин принес джин и лимон. Белкина забрала фрукт и, даже не морщась, принялась грызть его так, как грызут яблоки.

– Дальше будем смотреть?

– Давай так, – сказала Варвара, – нажми кнопку, чтобы шло с ускорением, тогда зрелище не так захватывает, теряется ощущение реальности.

– Мультики будем смотреть?

– Как в старые добрые времена, немое кино.

– Звук убери.

– Звука и так не будет.

– Это хорошо. Тогда тебе придется слышать мое дыхание.

– Варвара, или ты смотришь, или я ухожу. Мне это не очень нравится.

– И тебя забрало?

– Забирает, – признался Дорогин.

– Я боюсь разрушить вашу семью, поэтому тебе, Сергей, лучше уйти. Хочешь, возьми с собой пару кассет домой?

– Нет, не хочу, – сказал Дорогин, обрадованно вставая, понимая, что смотреть крутое порно в женской компании невозможно, надо быть или евнухом, или сумасшедшим. – Фильмов у тебя, Варвара, на трое суток вперед хватит, если не ложиться спать, не есть и не пить. Позвони, когда я тебе понадоблюсь, – Сергей с легким сердцем покинул квартиру Белкиной.

Варвара смотрела телевизор не отрываясь, даже дверь не пошла закрывать.