Варвара забарабанила пальцами по столу. По всему выходило, что статью нужно писать немедленно, чтобы успеть поставить ее в номер.

– Хоть я и альтруистка, но, не посоветовавшись с главным, писать не стану. Вдруг я напишу, а он мой материал не поставит? Зря слюнку потрачу. Мчимся в редакцию.

– Телефон для этой цели не подходит?

– Нет, он мне не поверит. Я должна действовать эффектно, как с тобой. Вот фотографии девочек, а вот кассетка. Он умрет на месте, он сползет под стол, как мокрая тряпка.

– Мокрые тряпки сами не ползают.

– Тогда как вареное сало. По-моему, ты мне рассказывал, что вареное сало, если его бросить, прыгает по полу, как теннисный мячик.

– Есть такое явление. Гадко мне в этом участвовать, – попробовал защитить свои права Дорогин, – но с тобой иначе не поступишь. Ты уж если взяла в оборот, то не выпустишь, пока все соки не выжмешь.

– Это точно, – обрадовалась Белкина и прижала кассету с порнографическим фильмом к груди, как будто это было Священное писание.

– Ты даже не узнала, на месте ли главный?

– Когда удача идет в руки, она идет во всем, – от резала Белкина. – Я уверена, он сидит и ждет моего еще не написанного материала.

Дорогин поставил машину на служебной стоянке перед редакцией. Ему не хотелось тусоваться среди журналистов.

– Я подожду.

– Неужели ты не хочешь видеть лицо главного? В конце концов, мы вместе раскопали это дело.

– Нет, не хочу.

– Не хочешь погреться в лучах моей славы?

– Мне этим летом не холодно.

– Я ненадолго, все улажу в считанные секунды.

– Видик у твоего главного есть?

– Он упакован по полной программе, – и Варвара исчезла за дверью.

В кабинете главного в мягком кресле сидел немолодой мужчина, очень смахивающий на налогового инспектора. Белкина поздоровалась, затем состроила главному рожу.

– Что вам, Варвара?

– Шеф, есть серьезный разговор, – таким тоном женщина сообщает женатому любовнику, что она беременна.

Мужчина в кожаном кресле заерзал, он понял, что сейчас его попросят.

– Извините, у нас серьезный разговор, – главный произнес это так, что мужчина, взяв свои бумаги со стола, тут же удалился, даже не поинтересовавшись, стоит ли ждать. – Ты что, забеременела, что с таким лицом ко мне в кабинет входишь?

– Если бы! Не с моим счастьем! Моя удача в другом. Магнитофон работает?

– Конечно.

Белкина подошла к магнитофону, включила телевизор и запустила кассету. Сама стала, спиной прижав дверь.

– Что это?

– То, что вы заказывали, – наша русская порнуха, «Любить по-русски-3» называется. Смотрите внимательно. Очки у главного сползли к кончику носа, он их поправил. Смотрел внимательно, лицо покрылось темными пятнами, стекла запотели, дыхание стало частым, прерывистым. Главный закинул ногу за ногу.

Белкина резко выключила телевизор. Якубовский даже вздрогнул.

– А теперь смотрите сюда, – Белкина, абсолютно не обращая внимание на бумаги, лежавшие на столе у главного, плюхнула сверху папку, эффектно развязала тесемочки – так, словно развязывала купальник. – Узнаете?

Главный заморгал:

– Фу ты! – с облегчением выдохнул он. Белкина абсолютно не ожидала такой реакции.

– Вы чего?

– Я-то смотрю в телевизор и все думаю, где я этих девочек видел? Уж больно лица знакомые…

– Что, с малолетками балуетесь?

– Нет, – решительно произнес главный, – меня и на жену-то не хватает.