Ладони у него вспотели, и он бросился вниз, скользя по осыпи.

И почти сразу услышал ее голос, очень слабый, как будто издалека:

— Халли…

— Ты где?

— Иди сюда…

В ее голосе звучал страх. Он выругался и принялся нащупывать в мешке свой резак. Спрыгнув на плоские камни у входа в пещеру, он, не раздумывая, бросился внутрь. Несколько мгновений он совершенно ничего не видел и пробирался на ощупь, все еще продолжая рыться в мешке.

— Ой!

Он на что-то наткнулся, услышал вопль Ауд, лихорадочно зашарил перед собой и нащупал ее куртку.

— Дура ты, Ауд! — рявкнул он. — Чего ты тут встала? Если бы у меня в руке был резак…

— Смотри, Халли! Смотри!

Поначалу он ничего не видел. Его глаза никак не могли привыкнуть к темноте. Потом, мало-помалу, из тьмы начали проступать смутные очертания: лицо Ауд, призрачное, парящее в воздухе, косой выступ скалы за ней, отражающий слабый свет, проникающий в пещеру через вход. И россыпь каких-то предметов под ногами, светящихся тускло-белым. Некоторые были длинные и тонкие, другие еще тоньше, изогнутые. Третьи выглядели как осколки, блестящие осколки, разбросанные по темному земляному полу.

— Ауд… — прошептал Халли. — По-моему, это…

— Да знаю я, что это такое, клянусь Арне!

Голос у нее был напряженный и звенел, как кожа на барабане.

— Вот и хорошо, значит, ты понимаешь, что нам нужно немедленно выбираться отсюда!

Он нащупал ее руку и поволок за собой, наружу, к свету. Девочка сопротивлялась, но не очень решительно. Через несколько секунд они вынырнули на свет, жмурясь, задыхаясь, навстречу серому небу и отвесным горам.

Капюшон с Ауд свалился, волосы растрепались и упали ей на плечо. Она сердито отпихнула руку Халли.

— Пусти!

— С удовольствием.

— Ну чего ты перепугался? Может, это вовсе и не то, что ты подумал!

— Да ну? А что это еще может быть? Имей в виду, если ты скажешь еще хоть слово про волков и орлов, я тебя стукну!

Она топнула ногой.

— Ну давай, стукни меня! Это и правда могли быть волки или медведи…

— Это были не звериные кости, Ауд! Я отчетливо видел бедренные кости, и ребра, и…

— Ну и что, все равно это могло быть волчье логово. Или… или… или это были изгои либо преступники, которые ушли за курганы. Да! И к тому же давным-давно… Это ведь не свежие кости, Халли. Это могли быть преступники, которые искали здесь убежища и… и умерли от холода!

— Ага, значит, ты не думаешь, что мы, возможно, нашли чертог троввского короля? — воскликнул он. — Ну знаешь, как в тех историях, в которые ты не веришь? Чертог, увешанный человеческими костями?

— Нет, я так не думаю!

Она подбоченилась и уставилась на него исподлобья. Он стоял поодаль, дрожа от ярости и возбуждения и сжимая лямку мешка так, что костяшки побелели. Она снова покачала головой.

— Халли, кто бы это ни был там, в пещере, они давным-давно умерли! Может быть, много веков назад. Эти кости очень древние. Нам нечего бояться.

Он облизнул губы, потер щеку.

— Ну, может быть.

— Ты же знаешь, что я права! Разве Свейн или Арне убежали бы в страхе от кучки старых костей?

Халли медленно выдохнул.

— Нам нужно это обсудить. Давай уйдем подальше от этой пещеры.

Поднимаясь обратно на холм, они продолжали спорить. Ни тот ни другая не желали уступать, но оба сами не были особо уверены в том, что говорили. Халли разрывался между своей природной осторожностью и страхом оказаться трусливее Ауд.