Логика подсказывала, что упоенные своими успехами немцы собираются напасть и с ходу разгромить Красную Армию так же, как они это сделали с войсками союзников, чтобы окончательно расчистить путь к достижению своей цели: мировому господству. И хотя в прочность добрососедства с фашистами никто не верил, все же казалось невероятным, что они могут вот так, запросто, нарушить договор и начать войну.

— Неужели Гитлер посмеет бессовестно, в нарушение подписанного им же самим договора, напасть на СССР, — обеспокоенно спросила Анна Михеевна у мужа перед его уходом на работу.

— Еще как посмеет! По фашистской идеологии можно быть свободным от морали, — убежденно ответил Сергей Ильич, завязывая галстук. — А сил у него после разгрома французов стало намного больше. Теперь, считай, промышленность всей Европы будет работать на нужды германской армии.

— Тогда непонятна беспечность нашего правительства. Оно продолжает верить Гитлеру и выполнять условия договора, еще больше усиливая мощь Германии в то время, как та собирается на нас напасть!

— Ошибаешься, Анечка! Думаешь, наверху не знают, что немцы к нашей границе перебрасывают отборные войска? Сталин достаточно мудр, чтобы разгадать фальшивую игру и тайные замыслы фюрера!

— Но почему же тогда он не принимает экстренных мер?

— Я уверен, что это делается для видимости — чтобы обмануть Гитлера и не ускорить его нападение, — высказал предположение Сергей Ильич. — На самом же деле ведется огромная работа по повышению нашей обороноспособности и усилению Красной Армии. По сути, идет ее перевооружение. Во время моей командировки на Урал я только и слышал о новых видах оружия и танков, которые скоро будут выпускать тамошние заводы. Так что нам нужно любой ценой выиграть время. Хотя бы еще парочку лет.

Сергей Ильич, как всегда, верно оценил обстановку. Это подтвердил и вернувшийся из длительной командировки Борис. В этот раз он был на Украине и привез много фруктов.

— Мы там просто пупок надрываем, ускоренно возводя мощные укрепления на всем протяжении новой государственной границы, — по секрету поведал родным Борис Ильич. — Строим на совесть. — Помолчал, словно решая, стоит ли говорить и все же добавил: — Но чтобы все закончить, нам нужен по меньшей мере еще год. А немцев это, похоже, не устраивает! На границу прибывают все новые и новые войска. Особенно много танков. Ведут себя вызывающе, устраивают провокации.

— А почему наши не могут дать им по зубам? Тем, кто лезет? — возмутился Тёма. — Разве у нас там мало своих войск и танков?

— Сталин строжайше запретил отвечать на провокации! — серьезно, как взрослому, ответил ему Борис Ильич. — Ведь они того и добиваются. Чтобы был предлог нарушить договор. Но мы еще не готовы отразить их нападение, хотя на западную границу стянуты все наши кадровые войска, исключая лишь те, что охраняют Дальний Восток.

— Значит, Боря, ты думаешь: мы не выдержим удара фашистской военной машины в случае нападения? — обеспокоенно спросил брата Сергей Ильич. — Неужто наша армия так слаба?

— Не выдержим, Сережа! Это объективно, — с кислой миной ответил военный инженер. — Войск там у нас хватает, и по количеству танков и самолетов вряд ли мы им уступаем. Но качество нашей техники хуже и, главное, укрепления на границе не готовы, чтобы их сдержать, пока не перевооружим армию.

— А как же наши мощные укрепления, построенные вдоль старой границы? — горячо возразил ему Сергей Ильич.