Анна Михеевна тотчас помчалась разыскивать Тарановского. Прибежав домой, сообщила радостную весть Тёме и бабушке Вере и вместе с сыном отправилась на легковой машине начальника госпиталя в Уфу. Когда подъехали к вокзалу, оказалось, что до прибытия поезда добрых полтора часа. К счастью, он не опаздывал, и после томительного ожидания они увидели, как в окне седьмого вагона им радостно машет рукой Леля.

Поцелуям и объятиям, казалось, не будет конца. Тёма подхватил Лелин чемоданчик и двинулся к машине. По дороге Леля рассказала о том, что с ней приключилось на болоте, как ее выходила Марья Егоровна и как они едва не оказались у немцев.

— На второй день, когда я еще не могла ходить, к хозяйке зашла соседка и сказала, что деревню, всего в трех километрах от нас, заняли немцы. Мы целые сутки тряслись от страха, думали, и к нам нагрянут, но, к счастью, все обошлось.

— Это как же? Прошли стороной? — не поняла Анна Михеевна.

— Их отогнали! Наши пехотинцы из ополчения. Здорово дали им по зубам, — с гордостью объяснила Леля и опять пригорюнилась. — Правда, с большими потерями. У нас одолжили подводу, чтобы вывезти раненых. Я просила забрать и меня, но не нашлось места, а идти не могла.

Она перевела дыхание и добавила:

— Но молоденький лейтенантик, который там командовал, обещал сообщить обо мне в штаб и сдержал свое слово!

— Неужели оттуда прислали за тобой? — изумилась Анна Михеевна. — В такой суматохе вспомнили?

— Ну что ты, мама! Разве до меня, когда так наседали немцы? — помотала головой Леля. — Но все же пожалели и дали ответ на запрос, который сделал дядя Боря. Уже через неделю в нашу деревню вошли немцы.

— Значит, тебя вызволил Борис? — с волнением спросила Анна Михеевна. — Он что, приехал за тобой?

— Нет, сам не смог. Прислал нарочного на армейском «газике». Мы с ним еле выбрались — за околицей уже шел бой. Предлагали поехать с нами и Марье Егоровне, но она пожалела бросить свое хозяйство.

— Погоди! Ведь все это происходило почти месяц назад, — опомнилась Анна Михеевна. — Где же ты была все это время, почему не подавала о себе вестей?

— То, что с нами было потом, — тебе лучше расскажет дядя Боря. Думаю, что он тоже натерпелся страху, только виду не подавал. Он построил такие хорошие укрепления, что немцы их обошли, и мы оказались в окружении. Потому и не подавали вестей.

— Как же вам удалось выйти из окружения? — подал голос до того молчавший Тёма. — Ты что же, Лелечка, участвовала в прорыве?

— Что ты! Я бы умерла от страха, — честно призналась Леля. — Наши, что оборонялись в окружении, держались стойко. А освободил нас маршал Жуков. Говорят, как его назначили, здорово стали бить немцев! Теперь все верят, что отстоим Москву.

Еще Леля сообщила, что есть весточка и от Марка. Его мать и Маша решили никуда не уезжать, и она к ним заходила перед отъездом.

— Марик воюет в тылу врага. Их забросили на парашютах за линию фронта, и они там подрывают немцев, — с гордостью сообщила она. — Его даже представили к ордену. — И с робкой надеждой пояснила: — У них теперь партизанский отряд, и туда летают самолеты. Так сказал тот, с кем Марик передал письмо. В нем он пишет, что прибудет за новым заданием, и тогда мы обязательно свидимся!

По случаю благополучного возвращения Лели в их тесной комнате устроили небольшое семейное торжество. Разумеется, с участием Лыковых, с которыми успели сдружиться. По этому случаю сообща сварганили отличный винегрет и напекли оладьев.