— Кто вы? — спросила Джулианна, радуясь, что может по крайней мере с ним разговаривать.

— Ты можешь называть меня господин Симиджии, — ответил он, окидывая взглядом ее лицо и отмечая яркую краску на щеках. Ему еще никогда не приходилось видеть женщины с глазами редкого бирюзового цвета, и внезапно он поймал себя на том, что находит ее крайне интригующей. Он начинал верить, что заключил сегодня выгодную сделку, ибо она на самом деле редкая красавица.

Джулианна вскинула голову и бросила на него уничтожающий взгляд.

— Имейте в виду, если вы сделаете что-то, чтобы навредить моему ребенку, я найду способ убежать от вас, и деньги, которые вы потратили на меня, пропадут зря.

Его глаза переместились на ее выступающий живот.

— Я не собираюсь этого делать. Как выяснилось, мне повезло: купил двух рабов по цене одного.

Новая, тревожащая мысль поразила Джулианну. Боже правый, ее ребенок будет рожден в рабстве! Больше не в силах высоко держать голову, она почувствовала, что готова упасть духом.

— Зачем вы это сделали? — спросила она, признавая наконец свое поражение.

— Если ты спрашиваешь, зачем я купил тебя, то я и сам не знаю. В минуту слабости я почувствовал твои страдания и захотел облегчить их.

Она недоверчиво взглянула на своего то ли спасителя, то ли нового мучителя.

Джулианна критически изучала его. Хоть ее господин и сидел, но было понятно, что он высок ростом. Она заглянула в его черные глаза, желая прочесть правду в их глубинах.

— Уверена, я вам не понравлюсь, господин, — проговорила она наконец. — Мой муж часто говорил мне, до того, как умер, что я слишком дерзка и прямолинейна для женщины. А моей свекрови я и вовсе оказалась не по душе. Сколько раз она обвиняла меня в том, что я своевольная и неблагодарная, что, говоря по правде, так и есть.

Мужчина рассмеялся.

— Я сторонник честности и терпеть не могу обман любого рода; посему я восхищаюсь тобой. Как тебя зовут?

— Вы можете называть меня миссис Синклер, — ответила она с вызывающим блеском в глазах.

Его губы изогнулись в намеке на улыбку.

— Я имел в виду, как твое имя.

— Д-джулианна.

— Что ж, Джулианна, я начинаю понимать, как мне повезло, что случай позволил нашим дорогам пересечься сегодня.

Чувствуя напряжение и неуверенность, она отодвинулась подальше, вжимаясь в красные атласные подушки. Паланкин покачивался из стороны в сторону, и слышался звон золотых колокольчиков, пришитых к шторам.

— Господин, полагаю, мой долг убедить вас, что от вашего высокого мнения обо мне не останется и следа, как только вы узнаете меня лучше, — заявила она. — Уверяю вас, что мои недостатки весьма многочисленны.

И снова смех великого визиря был ей ответом.

— Джулианна, Джулианна, ты так упорно стараешься мне не понравиться, но с каждой попыткой интригуешь меня еще больше.

Она ощутила, как трепет страха пробежал по позвоночнику.

— Я не хочу вам нравиться, потому что уверена, что и вы мне не понравитесь — никогда!

Он протянул руку и приподнял ее лицо к свету, чтобы получше разглядеть.

— Никогда — слишком долго, Джулианна.

— У меня невыносимый характер! — выпалила она.

— Я прощу тебе это, поскольку ты слишком красива. — Его голос смягчился. — Да, в твоем лице я совершил выгодное приобретение, Джулианна.