Все, хватит. Мало ей вчерашних унижений, еще сиди и выслушивай поучения, словно она школьница, которой в башку втемяшилось, будто она по уши влюблена в своего учителя…

Грейс выпрямилась и, стараясь не выдать своих истинных чувств, произнесла твердым голосом:

— Здесь нечего обсуждать, Алекс. Я прошу сегодня же принять мое заявление об уходе. Разумеется, я буду работать, пока вы не найдете мне замену. С моей стороны было, конечно, глупо позволить себе ненужные высказывания, я прекрасно знаю, как вы не любите всяческих истерик. Я обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы передать новой сотруднице бразды правления.

— При чем тут истерики. Я не хочу, чтобы вы уходили. — Он смотрел на нее, словно она не понимает, что ей говорят.

Сердце у Грейс сжалось. Он это сказал тем же тоном и посмотрел тем же взглядом, как вчера у бассейна, когда говорил, что она кошка, которая гуляет сама по себе. Неужели он тоже любит ее и смотрит на нее не как на простое постельное удовольствие?

— Почему? — тихо спросила она. — Почему вы не хотите, чтобы я уходила?

Он пристально посмотрел ей в глаза, и никогда еще Грейс не приходилось напрягать всю свою волю так, как сейчас, чтобы тоже смотреть ему в глаза, не показывая ни одним движением гнетущей ее тревоги и пробудившейся было надежды. Но вдруг лицо его изменилось, глаза прищурились, губы сжались, и он проговорил:

— Я уже говорил, что вы прекрасный работник. И мы вполне ладили. Мне нравится, что вы всегда рядом.

— И что я не зануда? — бесцветным голосом вставила она.

— И это тоже, — поддакнул он. Чтоб ты провалился, Алекс Конквист! Она сидела с таким же непроницаемым видом, что и он.

— Простите, но этого мало, — спокойно заметила она. — Через четыре недели, считая с сегодняшнего дня, я ухожу. Лучше вам подыскать замену, потому что я не лгу. Я постараюсь ввести новую секретаршу в курс дела, чтобы все шло своим чередом без срывов, и готова заниматься с ней сверх своего рабочего времени, но это все. Больше сделать я не в состоянии. Договорились?

— Но вы же не можете в мгновение ока устроиться на новую работу, — возразил он. — Вы же это понимаете?

— Но это уже мои проблемы, а не ваши, — сухо бросила она.

— Вы решили вернуться домой, к своему возлюбленному, так, что ли?

— Все, что я намерена или не намерена делать, не имеет к вам, Алекс, ни малейшего отношения. — Как смеет он предположить такое?

Он хотел встать из-за стола, но передумал и пристально посмотрел ей в глаза. Грейс сидела с замкнутым выражением лица, затаив дыхание. Сердце у нее учащенно билось. Некоторое время они молча сидели, а затем Алекс кивнул и отчеканил:

— Вы, конечно, абсолютно правы. Ничего не поделаешь, Грейс, придется принять вашу отставку. Будьте добры, как только вернетесь в офис, свяжитесь с агентствами, с которыми мы имеем дело, и запросите их о кандидатках. Отберете троих лучших из их картотеки, а я проведу заключительное собеседование. — Он еще некоторое время смотрел ей в глаза, затем отвернулся.

— Хорошо. — Грейс побледнела, и у нее едва хватило сил встать из-за стола.

Он вовсе не влюбился в нее. Как это она могла вообразить подобную нелепость? Никогда он ее не полюбит. Увлечься, это еще куда ни шло, получать удовольствия в ее обществе, этому тоже можно поверить, он же сам говорил, что ему нравится быть с ней.