– Итак, Порфирий поначалу хотел использовать ситуацию с Досифеем для того, чтобы заслужить благоволение патриарха и заполучить то, о чем он так мечтал, однако познакомившись с главой общины, передумал. Порфирию вдруг пришло в голову, что, если бы патриарх действительно хотел его повысить, он бы давно это сделал. Зато от Досифея он мог получить то, чего не могла ему дать Церковь.

– Что же это? – заинтересованно спросил до сих пор молчавший Денис и тут же прикусил язык: то, что ему позволили присутствовать при взрослом разговоре, не означало автоматического разрешения подавать голос. Однако Алла не стала заострять на этом внимание, понимая любопытство парнишки, свойственное его возрасту.

– Деньги, – ответил за Аллу Мономах.

– Верно, и много! – подтвердила она. – У Порфирия, как оказалось, всегда были честолюбивые устремления, но также он всей душой желал богатой жизни. Казалось бы, священнослужителю это в принципе не должно быть свойственно, но разве мало мы знаем церковных деятелей, одновременно обладающих огромными состояниями?

– Кардинал Вулси, к примеру, – задумчиво пробормотал Гурнов, отлично разбирающийся во многих областях и обожающий историю. – Он стремился стать папой римским и одновременно подворовывал из королевской казны, а также грабил высокородных граждан, обвиняя их в ереси и экспроприируя их состояния в свою пользу!

– Насколько я помню, он плохо кончил, – заметил Мономах.

– Кто-то говорит, он умер своей смертью, но многие уверены, что он покончил с собой, опасаясь, что король может приговорить его к смертной казни, – продолжал Гурнов. – Не столько за многочисленные злоупотребления, сколько за то, что его недолюбливала любовница, а позднее и жена монарха, Анна Болейн…

– Которая тоже кончила так себе, – усмехнулась Алла, немного удивленная этим экскурсом в историю, ведь ее рассказ не подразумевал ничего подобного! – Так вот, Досифей и Порфирий сошлись на почве одной, но пламенной страсти – любви к золотому тельцу. Порфирий полагал, что, скопив достаточно денег, он сумеет купить себе вожделенную должность (чего уж греха таить, взятки дает и берет не только светское, но и духовное начальство!)

– Порфирий хотел подкупить патриарха?! – подавшись вперед, выпалил Иван.

– Это вряд ли, – усмехнулся Олег. – Патриарх достаточно богат, знаешь ли! Между прочим, настоятелем назначает не патриарх, а епархиальный архиерей. Патриарх, конечно, может замолвить словечко за своего протеже или, наоборот, «зарубить» назначение, если захочет, но в целом такие вопросы находятся вне его ведения… Порфирий всегда тяготел к красивой жизни, это так: еще в семинарии он мечтал, как станет настоятелем богатого прихода и сможет позволить себе то, чего никогда не было у его родителей. Он ведь из очень бедной семьи, многодетной и, как сейчас говорят, неблагополучной… Правда, слушая его в те времена, я не относился к его словам серьезно – думал, что он просто пытается компенсировать безрадостное детство.

– Хорошо, а почему Досифей так легко согласился платить Порфирию? – задал вопрос Мономах. – Испугался, что тот донесет на него?

– Это во‐первых, – ответила Алла. – Порфирий, скорее всего, козырнул личным знакомством с патриархом, чем навел ужас на трусоватого по натуре Досифея. Но и Досифей решил, что не проиграет, заручившись поддержкой такого человека, как Порфирий: тот, надеясь на ежемесячные выплаты, станет всячески защищать общину и, в случае чего, предупредит об опасности. Так оно и было: несколько раз Порфирий успешно отводил от Досифея беду, и их тандем процветал – до тех пор, пока о существовании «Общины Святого Ангела» не проведал сам патриарх.