– У нас есть отличный специалист, – заверила его Алла. – Я обязательно прослежу, чтобы Ульяне с сыном оказали необходимую помощь: думаю, ей она тоже нужна, ведь Ульяна – типичная жертва домашнего насилия, и ее также необходимо вытаскивать… Владимир Всеволодович, а кого третьего вы имели в виду?

– Настасью, девчушку, которая помогала мне с больными мужиками. Она изъявила желание покинуть общину, причем сделала это еще до того, как узнала о гибели Досифея. Есть надежда, что ее намерения серьезны: она попросила меня помочь ей восстановиться в медицинском колледже. Я обещал взять ее санитаркой на полставки – хоть что-то зарабатывать сможет!

– Еще одна спасенная душа! – усмехнулась Марина. – Наслышаны, Владимир, о ваших личных подвигах!

– О подвигах?

– Ну, не будьте так скромны: вам удалось в одиночку предотвратить эпидемию туляремии в общине и, возможно, помешать ее распространению, определив источник заражения!

– Что ж, не стану спорить, но скромность тут ни при чем: я мог помочь, и сделал это, вот и все! Туляремия – опасная болезнь, а вокруг живут люди, которым могло прийти в голову воспользоваться вырытым новым колодцем. Необходимо определить границы очага заражения и произвести необходимые мероприятия.

– А что делают в таких случаях? – спросила Марина.

– Проблема в том, что с самого начала все сделали не так, как нужно. Мне стало известно, что на месте, где общинники решили рыть колодец, раньше располагалась звероферма. Она давала работу живущим поблизости людям. Потом что-то произошло, и ферма закрылась. Я думаю, имела место вспышка туляремии, и хозяин предприятия вместо того, чтобы проинформировать Роспотребнадзор, который произвел бы дезинфекцию местности, свалил трупы животных в яму и засыпал землей. По правилам нужно было их кремировать, все вычистить и следить, чтобы на этом месте какое-то время не велось никакой активности.

– Но община ведь там давно, верно? – напомнил Гурнов. – Что, Досифей не знал про звероферму?

– Никто не знал, что точно там случилось, просто в один прекрасный день она прекратила свое существование. Люди, которые там работали, тоже могли быть не в курсе. Африканыч, к примеру, говорил, что животных отравили – ему кто-то это рассказал, и он не имел оснований не верить. Зато на том месте находится подземный источник – не просто так директор зверофермы в свое время облюбовал данный участок! Вот Досифей и подумал, что незачем добру пропадать, и решил воспользоваться практически готовым источником.

– Кстати, я все хочу тебя спросить, что с твоими пациентами? – спохватился Иван. – Про Данилку все понятно, а мужики-то как?

– В общем и целом, все хорошо. Один еще в тяжелом состоянии, но его жизни ничто не угрожает. Остальные уже гораздо лучше, они проходят терапию в Боткинской больнице.

Алла уже не в первый раз подумала о том, как странно с самого начала складываются их отношения с Мономахом: каким-то непостижимым образом время от времени его медицинская деятельность переплетается с каким-нибудь ее расследованием, а дальше они распутывают клубок вместе. Результат, что характерно, обычно оказывается лучше, чем в случае, если бы она работала без него!

Сидя в доме Мономаха, Алла вдруг со всей ясностью осознала, что, пожалуй, никогда не чувствовала себя счастливее, чем сейчас: именно в этом месте, в этой компании людей, каждый из которых ей приятен, в такую погоду, когда раскаты грома шумно врываются в неспешно текущую, словно расплавленная карамель, беседу, непростой предмет которой казался менее тягостным из-за обстановки всеобщего понимания и теплоты.