– Зачем?

– Хотел выяснить, чем они здесь занимаются.

– Он что, из милиции? То есть, кажется, сейчас говорят – из полиции?

– Ну да, что-то вроде того.

– Частный сыщик? – выкатил на Мономаха круглые, голубые и кажущиеся совсем юными глаза Африканыч.

Мономах кивнул – ну зачем старику знать, что Олег имел отношение к патриарху? Чем меньше ему известно, тем в большей безопасности он находится!

– Искал небось кого-то? – предположил между тем хозяин дома.

– Почему ты так решил?

– Ну, сам посуди: откуда в общине берется народ? Я тут, почитай, полвека живу, а первые появились лет пять назад. Сначала всего-то ничего их было – человек десять, а потом народ стал прирастать.

– Сколько всего людей в общине навскидку?

– Думаю, человек двести пятьдесят наберется.

– Так много?!

– Говорю же, они постепенно прирастали – то группами, то по одному. Начали дома строить – бараки на несколько человек. Я все с самого начала видел.

– А что ты думаешь о Досифее? – задал вопрос Мономах. – Он и вправду имеет отношение к церкви или самозванец?

– Точно не скажу, – вздохнул Африканыч. – Ходит он в поповском облачении, службы работает в дорогущих фелонях, расшитых серебром и золотом – Аграфена сказывала. Да и часы у «батюшки» дорогие… Я, конечно, не разбираюсь, но они, по-моему, золотые, на толстенном таком браслете!

Ну, таким Мономаха не удивишь: он встречал вполне себе настоящих батюшек, презревших обеты скромности и нестяжательства, позволяющих себе ездить на коллекционных авто и носящих дорогие побрякушки, ведь грех алчности побороть труднее всего!

– Не слыхал ли ты о каких-нибудь происшествиях в общине или поблизости?

– Это смотря что считать происшествиями.

– Люди не пропадали?

– Так мне-то откуда знать, я ведь в общину не вхож! Правда… – начал было старик и тут же умолк.

– Говори, говори! – попросил Мономах, чуя, что, возможно, сейчас услышит что-то действительно важное. – Правда – что?

– Есть тут одна баба – не знаю, как ее звать… Странная она – ходит-бродит по округе, все сына своего разыскивает.

– Почему странная? Она из общины?

– Да нет, вроде, – они ее за забор не пускают, при мне ее однажды за шкварник выволокли да на дорогу выкинули, будто котенка или щенка какого! Я как раз мимо шел, и ребятишки, которые бабу вытащили, меня заметили. Они ее сразу отпустили – видимо, не хотели, чтобы о них плохо подумали, только я вот как кумекаю: хорошие люди женщин не обижают! А она, скажу я тебе, Володя, такой жалкой выглядела… Даже если она не в себе, это ведь не повод швырять ее, как вещь, верно?

– Верно, – согласился Мономах. – Значит, не знаешь, действительно ли у нее есть сын?

Старик покачал головой.

– В общине дети есть, как и старики, но не много, – проговорил он задумчиво. – В основном, взрослые мужики да бабы…

– Почему так, есть идеи?

– Думаю, чтобы работали. Они ведь все свое выращивают, только за мукой в Красное Село ездят да если поломается что и детали нужны.

– А с полицией у Досифея какие отношения? – решил сменить тему Мономах.

– По-моему, практически родственные.

– Это как же?

– Ну, у нас ведь тут полиции нету – вся она в Красном Селе.