– Не хотел рассказывать, но… Видите ли, Вениамин украл деньги.

– Какие деньги?

– Деньги общины. Я вручил ему сто тысяч рублей, чтобы купить кое-что в городе. Вениамин ездил продавать нашу продукцию на рынке, и тоже должен был немало выручить. Боюсь, он впал в грех жадности!

– То есть вы полагаете, что он, и так имея желание бросить жену, прихватил денежки и исчез?

– У меня нет иного объяснения! С другой стороны, я могу ошибаться: вдруг с ним произошел какой-нибудь несчастный случай, а я так плохо о нем думаю…

– Мы обязательно его найдем, – уверенно сказала Алла. – И если Рашетов и впрямь украл ваши деньги, вы напишете заявление…

– Ну что вы, ничего я писать не стану!

– Почему, ведь он, по вашим словам, совершил уголовно наказуемое деяние?

– У нас тут все общее, – пожал плечами Досифей. – Возможно, Вениамин понимает это по-своему… В любом случае, пусть это останется на его совести! А вы лучше скажите мне, зачем эти маски-шоу, Алла Гурьевна?

– О, вы имеете в виду сотрудников, проводящих досмотр гаража и прочих мест общего пользования?

– Ну да – я же с самого начала был совершенно откровенен и ничего не скрывал от вас, так к чему такие строгости?!

– Я объяснила вам, что мы ищем.

– Ну да, машину, которая сбила… как там его зовут?

– Олега Князева, представителя патриарха.

– Точно! Вы ничего не нашли в прошлый раз, так что надеетесь обнаружить сейчас? Кроме того, я же заверил вас, что в общине нет черного внедорожника!

– Да, но такой внедорожник есть у одного из ваших подопечных.

– У кого?

– Так вы не в курсе, что ваш ближайший помощник Константин владеет собственным средством передвижения?

– Понимаете, Алла Гурьевна, Костя, единственный из всех, имеет собственный дом неподалеку. Точнее, дом принадлежит его матери. Возможно, есть у него и автомобиль, но здесь, в общине, он им не пользуется – зачем, ведь у нас есть свой транспорт!

– Получается, Константин в общине не живет?

– Да нет, живет, но иногда ездит навестить мать, ведь она уже пожилой человек, и ей требуется помощь.

– А почему бы не перевезти ее в общину?

– Я предлагал, но она отказывается. Видите ли, мать Константина получила воспитание во времена, когда религия, мягко выражаясь, была не в почете, и она не одобряет то, чем занимается ее сын. Я никогда не пытался навязывать людям свою точку зрения и Косте сказал, чтобы он не портил отношения с матерью, ведь она уже стара и ей поздно менять мировоззрение!

– Похвально! – сказала Алла, не скрывая иронии, однако Досифей сделал вид, что ничего не заметил. Она не поверила ни единому слову собеседника – ну, пожалуй, кроме упоминания о матери Константина, что вполне могло оказаться правдой. Что же касается машины – маловероятно, чтобы старушка водила внедорожник! Несомненно, Досифей знает, что у Константина есть такой автомобиль, и намеренно скрыл этот факт от Аллы. Что ж, сегодня все выяснится.

– Константина можно сюда позвать? – спросила она.

– Он с несколькими нашими прихожанами на рынке, они мясо продают.

– Не подскажете тогда, где живет его мать? – спросила она.

Досифей испустил тяжелый вздох, но взял листок бумаги, чтобы нарисовать, как туда проехать.

* * *

Антон стоял у окна, выходящего в тихий охраняемый дворик. Дом на Рубинштейна, едва ли не самой дорогой улице города – отличный кусок недвижимости, за исключением того факта, что вся улица – бесконечная череда развлекательных заведений! В сорока домах расположено более пятидесяти кафе, ресторанов и баров на любой, даже самый взыскательный вкус – стоит ли говорить, что люди, приобретавшие в них квартиры, не всегда довольны шумом голосов и музыкой, несущейся из каждого заведения.