|
Руки то нервно скручиваются на коленях, то одергивают край мини-юбки. Скрещенные тонкие ноги. Зашнурованные до колен сапоги на высоких каблуках. Ей на вид можно было дать около девятнадцати лет, но Олли предъявлял ей так много обвинений, что Карелле показалось, что Олли пытался склонить девочку на личную встречу с ней тет-а-тет. Цель — позволить этой девице уйти сейчас, но дать ей понять, что она перед ним в долгу. Подъехать к ней позже, когда освободится, и пусть расплачивается за доброту Большого Толстого Дядюшки.
Сейчас было около четырех тридцати. Олли посмотрел на стенные часы, проверяя время. Затем он придвинулся ближе к девице и, облизывая губы, что-то стал ей шептать. Девица послушно кивала головой. Она понимала, в какую беду попала, и внимательно прислушивалась к каждому слову Олли. Олли был ее спасением. Да, — подтвердила ее кивающая голова. Да, позднее. Да, вот мой адрес. Олли улыбался как крокодил перед тем, как съесть кролика. Он что-то записал в свою книжку. Девица поднялась, кивнула, что-то сказала ему, поспешно посмотрела на часы и, спотыкаясь, выскочила из дежурной комнаты. Каблуки явно были для нее слишком высокими.
Олли пришел туда, где они сидели за другим столом.
— Что я могу для вас сделать? — спросил он, улыбаясь.
— Ты это все сам устроил? — поинтересовался Карелла.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Ты знаешь, о чем я говорю.
— О чем бы ты ни говорил, это совсем не твое дело, — процедил Олли.
— Что ты знаешь о человеке по имени Гофредо Кабрера? — спросил Карелла. Он подумал, что здесь надо быть спокойным и уравновешенным и как можно быстрее убираться. Чем меньше проведешь времени в компании с таким полицейским, как…
— Кто хочет знать? — спросил Олли.
— Два человека, которые ведут твое гребаное дело, — промолвил Мейер.
— О, послушайте только, как они себя ведут в наши дни, — сказал Олли.
Он имел в виду евреев. Мейеру хотелось убить его.
— Никогда не слышал о взаимодействии между участками? — спросил Мейер.
— Как этот траханый щеголь связан с тем, что там произошло? — спросил Олли.
— Все-таки ты его знаешь или нет?
— Я знаю все обо всех в этом районе. Даже об этом траханом щеголе, имеющем глупость жить здесь.
Ага, здесь.
Этого было достаточно.
Здесь были свои правила. Ты стоишь на своей дорожке, а я — на своей. Если ты вносишь сюда беспорядок, то ты сталкиваешься с неприятностями, мистер.
— Но тогда ты знаешь, кто он такой, верно? — спросил Карелла.
— Безусловно.
— Кто?
— Мелкий торговец оружием.
— Кто тебе сказал об этом?
— Это общеизвестно. Вы, ребята, работаете в шелковых перчатках, вы не знаете, что такое быть…
— Перестань болтать, Олли.
Олли посмотрел на него.
— Ты слышишь меня? — спросил Карелла.
— Я слышу тебя.
— Тогда прекрати треп. Мы работаем не в шелковых перчатках, и ты прекрасно знаешь это. Прошу тебя рассказать нам все, что ты знаешь о Гофредо Кабрере. Если ты ничего не знаешь, то скажи, кто может нам дать эту информацию.
— Я знаю все, что происходит в этом гребаном районе, — сказал Олли. — Я когда-то был там лейтенантом. Поэтому не говорите мне, что я ничего не знаю об этом Кабрере. Что вам нужно узнать?
— Мы хотим получить все сведения, которыми ты располагаешь.
— Он живет здесь, и его бизнес связан с оружием. |