В возрасте шестидесяти семи лет Джимми выглядел так, как будто он в течение всей своей жизни ничего не ел, кроме хорошо приготовленных блюд французской кухни. Плотный и даже полный, с глубоко сидящими зелеными глазами, он выглядел как лысый борец в борьбе сумо. Его настоящее имя было Джеймс Альберт Бьонди, но его все звали Джимми Блинк еще с того времени, когда в возрасте около восьми лет у него появился нервный тик, который каждые десять — двадцать секунд приводил к подрагиванию левого века. Некоторые представители правопорядка этого города утверждали, что Джимми приобрел этот тик в детском возрасте, потому что именно тогда он совершил свое первое убийство. Полицейские просто мечтали посадить его на корабль и отправить обратно в Сицилию, но беда была в том, что он не был итальянцем или хотя бы итало-американцем. Он родился здесь, и поэтому был стопроцентным Янки Дудл Денди.

И он был денди. В этом никто не сомневался. На нем была белая рубашка, темно-голубой с блестками костюм, шелковый рубчатый галстук красно-бело-голубой расцветки. Он сидел за столом в ресторане «Колуччи» и сердечно приветствовал Кареллу, как будто тот не нарушил своим приходом обед честного гражданина. Часы на стене показывали время без двадцати шесть. Карелла приехал сюда прямо из зала суда. Рядом с Джимми сидел мужчина, которого тот представил как сенатора Ральфа Антонелли. Карелла знал, что Антонелли только что вышел из шумной истории. То, что он сидел здесь открыто с известным гангстером, было свидетельством влияния и силы Джимми.

— Я надеялся, что нам удастся поговорить наедине, — произнес Карелла.

— Тогда, может быть, тебе следовало поговорить со мной по телефону, а? — Джимми моргнул левым глазом.

— Ах, если бы у меня был номер твоего телефона, Джимми.

Это замечание было встречено Джимми дружелюбно. Он разразился хохотом.

— Сенатор заехал сюда просто поздороваться, он уже собирается уходить. Позвони мне, Ральф, хорошо? — Он опять моргнул глазом, протянул ему мясистую руку. Сенатор пожал ее, сказал Карелле, что счастлив был его встретить, и заплетающейся походкой пошел к киоску в дальнем конце зала.

— Я давно тебя не видел, — заметил Джимми.

— Видишь ли, много дел.

— Мне было жаль услышать о смерти твоего отца.

— Спасибо.

— Когда начинается заседание суда?

— Оно началось в понедельник.

— Как идет процесс?

— Думаю, что хорошо.

— Если они не приговорят его к смерти, то дай мне знать, хорошо? В городе есть люди, которые заинтересованы, чтобы восторжествовала справедливость.

— Ах-ха, — промолвил Карелла.

— Что я могу для тебя сделать, парень? Хочешь что-нибудь выпить? Или это служебный разговор?

— Не имею ничего против коктейля.

Джимми сделал знак официанту.

Карелла старался не смотреть на этот моргающий левый глаз. Он поднял спичечную коробку и начал ею играть. Его взгляд не отрывался от этой коробки.

— Хочешь к коктейлю лимон? — спросил Джимми.

— Нет, без лимона.

— Принеси моему другу мягкий коктейль без лимона, — сказал Джимми официанту, а затем повернулся к Карелле и произнес: — Как у тебя дела?

— Спасибо, хорошо. Ты отлично выглядишь.

— Может быть, оттого, что похудел на несколько фунтов. Что привело тебя сюда?

— Ты когда-нибудь слышал о чикагском убийце по имени Эндрю Денкер?

— Черт, — тут же откликнулся Джимми и моргнул.