Изменить размер шрифта - +

– Дай договорить. Брак с ней – выгодная партия. Ей же плевать, что ты ее не любишь, важен сам факт…

– Не хочу слушать твои глупости.

– Это не глупости. Дик, зато у тебя появились бы деньги…

– Джессика, ты нарочно меня злишь, да?

– Я стараюсь мыслить позитивно и инициативно. Меня принято считать молодой и наивной дурочкой, но кое-что я в жизни понимаю, да и здесь живу уже два месяца, разобралась, что к чему. Твоя ферма дохода не приносит, а ребята растут, и скоро придется тратить еще больше…

– Заткнись!

– Не груби. Когда ты так зыркаешь, мне прямо кажется, что милая мисс Блант права – ты необузданный. И миссис Парселл об этом же говорила – звериный нрав…

Он свирепо посмотрел на нее – Джессика аж присела от ужаса; на секунду ей показалось, что Дик ударит ее. На потемневшем от ярости лице темными звездами мерцали глаза, но в них Джессика разглядела явную… боль!

Наверное, раньше девицам жилось куда легче – если что, вались в обморок, и все дела, – но Джессика родилась в лондонском Сохо. Перепуганная до дрожи, понимая, что перегнула палку, она и не думала сдаваться. Задрав курносый нос и воинственно выпятив подбородок, она выкрикнула дрожащим голосом:

– Ну и что теперь?! Утопишь меня в пруду? Замуруешь в подвале? Так и вижу заголовки в газетах: «Кровавая тайна Миддл-Маунтин!» «Загадочное исчезновение гувернантки!» «Граф-убивец!»…

– Замолчи! Заткнись!!! Умолкни, не то…

– Не то – что?!

– А вот что!!!

Он сделал всего один шаг – зато сразу через всю кухню. Сгреб Джессику в охапку, приподнял над полом, впился в губы злым, яростным поцелуем. У Джессики перехватило дыхание, она повисла в руках Ричарда безвольной тряпочкой. Впрочем, продолжалось это недолго.

Она ответила на поцелуй Дика с облегчением – ей уже давно казалось, что сердце может выпрыгнуть из груди. Два долгих месяца Джессика Махоуни вела борьбу с собственным телом, с собственной измученной душой, с любовью, переполнявшей все ее естество.

Да, она сама настояла на том, чтобы они с Диком и думать не смели об отношениях, но разве можно объяснить это – даже самыми благими намерениями – глупому девичьему сердцу, имевшему неосмотрительность насмерть влюбиться в темноволосого графа с руками крестьянина?

Она не признавалась даже самой себе – но по ночам ей все чаще снился один и тот же сон: они с Диком занимаются любовью. Не на ковре в гостиной, не в лесу, не на вершине горы – в их общей спальне, в их общей постели, и во сне Джессика совершенно точно знала, что имеет на это право и ни у кого не ворует Дика Холторпа, потому что они – одна семья…

Теперь, когда его яростные поцелуи обжигали ее, Джессика совершенно точно знала: во сне все правда… кроме, пожалуй, того, что они – одна семья. Влечение было сильным и иррациональным, Джессика просто поддалась порыву и не имела силы бороться и победить его.

Они целовались так, словно впереди их ждала только вечная разлука. Ноги у Джессики стали ватными и слабыми, она упала бы, не сжимай ее Дик в объятиях.

Вселенная понемногу сворачивалась в тугую спираль и собиралась улететь в форточку, когда где-то на самом ее краю раздался сонный голосок Сюзи:

– Папа! Там какая-то машина приехала и бибикает прям под окошками! А чего это вы тут делаете?

Дик выпустил Джессику, тяжело дыша, и хрипло сообщил:

– Это я хвалю Джессику за то, что она придумала для Мэри отличный подарок. А вы с Сэмом, кстати, придумали, что подарите сестре и брату?

Сюзи немедленно переключилась на более интересную тему.

– Конечно! Мы нарисуем пала… паррррровоз!

Дик вздохнул, проводя рукой по горящему лицу.

Быстрый переход