Баронесса Бенаск вторила ее стонам. Оставив их выражать друг другу сожаление по поводу срыва расписания путешествия, Анастасия поднялась на палубу.

Линкор плавно разрезал морскую гладь, и Анастасия подставила лицо теплому морскому бризу, которым она наслаждалась в первый раз за это путешествие. Дым тянулся из труб «Уориора». Поднятые на трех мачтах паруса вырисовывались белыми силуэтами на фоне голубого неба.

— Все намного прекраснее, чем я предполагала, — опершись о борт, заметила Анастасия подошедшему к ней капитану Азнару.

— Все действительно прекрасно! — повторил капитан, не сводя глаз с ее лица.

— Неужели это так ужасно, что мы опаздываем? — пожала плечами Анастасия. — Мама и баронесса подняли такой переполох из-за этого.

— Наше опоздание означает лишь одно: ваша свадьба состоится на следующий день после приезда. И у вас не будет перед ней целой недели, как это предполагалось, — объяснил капитан. — Отложить или перенести церемонию бракосочетания, полагаю, невозможно.

— Почему? — удивилась Анастасия.

— Потому, что из других стран приглашены монархи и члены королевских фамилий. А также потому, что в Сэрже собирается множество людей, проведших в дороге по нескольку дней, чтобы посмотреть в столице свадебную процессию, — Улыбаясь, капитан добавил: — Наверное, в этот день жизнь в Мороне замрет, и люди увидят такое пышное зрелище, какого не было со времен коронации.

— А кто приглашен из членов королевских фамилий? — поинтересовалась Анастасия,

— Я не знаю точно, — ответил капитан. — Когда я уезжал, его величество продолжал обсуждать список гостей с премьер-министром.

— Как вы думаете, приглашены ли император и императрица? — спросила Анастасия.

— Даже если они и приглашены, скорее всего они вряд ли примут это приглашение, — сказал капитан.

Слова капитана успокоили Анастасию. Ей совсем не хотелось встречаться с Наполеоном III. Анастасия не сомневалась в том, что на самом деле Наполеон III в значительной степени был повинен в тех трудностях, которые испытывала Морона. Что же касалось поведения императора в отношении Англии, то оно вызывало у Анастасии неожиданную враждебность ко всему французскому.

— Думаю, что слухи о намерении Франции вторгнуться в вашу страну абсолютно лживы, — обратился к ней капитан, будто угадав, о чем она думала.

— Надеюсь, — вздохнула Анастасия, — Вы видели бронированные укрепления на берегах Ла-Манша? В этих амбразурах для пушек есть нечто такое, что пугает меня. Иногда кажется, что эти укрепления — наша единственная защита от французской армии.

— Я уверен, те, кто предрекает французское вторжение, просто паникеры, — заявил капитан. — Сам император утверждал, что у него нет никаких намерений.

— Да, но можно ли доверять словам императора? — возразила Анастасия.

Капитан Азнар не ответил. Анастасии было ясно, что у него нет ни малейшего желания защищать французского императора или каких-нибудь других французов. Капитан просто хотел ее успокоить.

— Давайте не будем больше говорить о войне, — попросила она. — У нас и так немного времени. Расскажите мне лучше еще что-нибудь о Мороне. Мне так интересно об этом слушать.

— Сказки или те настоящие драмы, которые происходят в жизни? — уточнил капитан.

— Сказки, — решительно сказала Анастасия. — У меня такое предчувствие, что впереди будет достаточно драм, которые нам предстоит еще пережить.

Ее слова оказались пророческими.