— Мне… жаль, — неуверенно проронила Анастасия.

— Что вы! Вам не стоит сожалеть об этом! Мне не следовало вам жаловаться! День нашего бракосочетания должен быть самым восхитительным днем нашей жизни! — В его словах чувствовались насмешка и сарказм. Но, заметив выражение ее лица, король протянул к ней свободную руку и взял за руку. — Простите меня, Анастасия, — тихо сказал он совсем другим тоном. — Я желаю вам счастья, но иногда забываю, что вы еще так молоды и все это для вас ново и, конечно, волнует вас.

— Да, и в самом деле я нахожу все это очень волнующим, — призналась Анастасия.

Однако, говоря это, она не была до конца уверена, что же на самом деле взволновало ее столь сильно: церемония их бракосочетания, которую она имела в виду, или ощущение того, что он держал ее руку в своей.

После их приезда во дворец состоялся банкет, который, как показалось Анастасии, длился целую вечность. Блюда следовали одно за другим, а хрустальные бокалы рядом с тарелкой каждого гостя наполнялись до краев лучшими винами. Анастасия чувствовала, что уже немного устала. Бриллиантовая диадема была чересчур тяжелой, а в парадном банкетном зале, переполненном людьми, — слишком душно. Тем не менее она помнила, что должна делать все, чтобы произвести наилучшее впечатление на членов королевской фамилии, собравшихся из дальних стран на церемонию их бракосочетания.

Анастасия с легкостью очаровывала мужчин. Что же касается королев и принцесс, они смотрели на нее несколько высокомерно, вероятно считая ее слишком молодой, чтобы занимать место среди них. А может быть, Анастасии это только казалось. Ведь день их свадьбы потребовал от нее гораздо больше сил, чем любые прежние «испытания», бывшие в ее жизни. И теперь ее нервы были слишком напряжены, а сама Анастасия — очень чувствительна.

На банкете звучали длинные речи на французском языке. Под конец, обращаясь ко всем гостям, произнес тост сан король. Анастасии понравилось, что он говорил свободно, непринужденно и остроумно, сумев развеселить все собравшееся общество. Король Максимилиан сказал, что приветствует всех, кто находился рядом с ним в этот счастливейший день его жизни, связавший его судьбу со столь прекрасной девушкой, что вряд ли можно было бы найти во всем мире мужчину более счастливого, чем он.

«Он не верит ни единому своему слову», — пронеслось в голове Анастасии.

Взгляд ее неумолимо притягивало то место в зале, где за отдельным столом сидели с женами послы других стран в Мороне и представители дипломатического корпуса. Анастасия отыскала среди них графиню Гранмон. Сколь бы много людей ни было вокруг графини, не заметить ее среди них было просто невозможно.

Она была в изумрудно-зеленом платье, выделявшемся среди нарядов других дам сложным фасоном и изяществом исполнения. На голове графини была тиара, разумеется больше и красивее, чем украшения других женщин. На шее у графини и на ее тонких запястьях красовались ожерелье и браслеты из изумрудов и бриллиантов, которые почти затмевали блеск хрустальных люстр, И все же больше всего Анастасию поразил не наряд графини, а та удивительная притягательная сила, которая исходила от ее лица и всей ее фигуры.

«Она просто обворожительна! И обворожительна настолько, что я не могу даже и надеяться соперничать с ней», — подумала Анастасия с отчаянием.

Анастасия видела, как графиня разговаривала и жестикулировала, как при этом блистали ее прекрасные черные глаза. От Анастасии не укрылось, что даже сидевшие за одним столом с графиней дипломаты, должно быть уже хорошо ее знавшие, и те приходили в восхищение от беседы с этой женщиной.

Анастасия терялась в догадках, наблюдает ли король за графиней. Ни разу он не бросил взгляд в том направлении. И все же ей казалось, что едва ли какой-нибудь другой знаменитый гость мог привлечь внимание короля.