Изменить размер шрифта - +
Все блюда готовила лично Нелл, а Роберт снял с них пробу.

Несмотря на то что опасность, кажется, отступила, Друстан не хотел рисковать любимой женой.

— Кушать подано, а подкрепиться тебе не помешает, — заявил он, распахивая наконец дверь.

Бархатный полог был раздвинут, но кровать, если не считать сбитых простыней, была пуста. Горец удивленно оглядел комнату. Поход за завтраком не занял и получаса. Куда она могла уйти? Отправилась за одеждой? У него были свои планы на это прекрасное утро: ленивый завтрак, потом общая ванна, чтобы остудить ее усталое тело. Гвен наверняка устала, и, если она будет не в состоянии заниматься любовью, он будет нежно массировать ее тело ароматными маслами, чтобы избавить от возможных неприятных ощущений.

При виде пустой кровати недоброе предчувствие дрожью прошлось по его спине. Друстан поставил поднос на столик у двери и прошел к Серебряной Комнате. Гвен не было и там. Он развернулся и направился обратно в спальню. И только тогда заметил клочок пергамента на столе у камина. Дрожащими руками Друстан взял записку.

«Если тебе дорога ее жизнь, приходи на поляну у маленького озера. Один, иначе девушка умрет».

— Нэй! — зарычал Друстан, комкая пергамент в кулаке.

Слишком быстро, протестовал его разум. Его должны были заколдовать только послезавтра! Он даже не успел предупредить стражу и не утроил количество дозорных, которые должны были патрулировать ту часть его владений!

— Во имя Амергина, — хрипло прошептал горец, — мы как-то изменили ход событий.

Он предотвратил смерть Дуга, и это, должно быть, изменило все, что должно было последовать за ней. Мозг заработал в полную силу. Кто стоит за всем этим? Особого смысла в действиях врага он не видел. Зачем ему понадобилась Гвен?

— Чтобы добраться до меня, — мрачно пробормотал Друстан.

В этот раз его не опоили. Вместо этого — раз уж в спальне оказалась Гвен — ее решили забрать и использовать как приманку.

Друстан сунул ноги в сапоги, натянул ремни доспехов. В Грейтхолле доспехи пополнились оружием, после чего он помчался к гарнизону.

««Приходи один!» — неслышно рычал он. — Я приду один. А мои люди зайдут с тыла и вырежут до единого всех ублюдков, которые осмелились поднять руку на мою женщину».

Спрятавшись за раскидистым дубом, Бессета наблюдала, как цыгане готовятся к ритуалу, который она выторговала. На земле был нарисован огромный красный круг. Руны, которые были незнакомы Бессете, покрывали его по периметру; темная цыганская магия, с дрожью подумала женщина.

Как только Невин отправился в замок, она выскочила из хижины и торопливо дошла до нужной поляны. Ей необходимо было своими глазами увидеть все, что здесь произойдет. Только так она сможет поверить, что ее сын отныне в безопасности.

Бессета нахмурилась, глядя на своего врага. Невеста Друстана, которую — в этом Бессета не сомневалась — вытащили прямо из постели, была идеальной приманкой. Скоро сам лэрд появится здесь, цыгане заколдуют его и унесут прочь, в тайное подземелье, а ее тревоги останутся позади. За то, чтобы наложить заклятие еще и на девушку, цыгане потребовали дополнительной платы, и Бессете пришлось выкрасть часть сбережений Невина, но в борьбе за жизнь сына все средства хороши.

В нескольких ярдах от поляны Невин с тяжелым сердцем наблюдал за матерью. Некоторое время назад ей стало хуже, перепады настроения были просто пугающими, а глаза светились безумным огоньком. Она следила за сыном с таким настойчивым отчаянием, словно боялась, что в него в любой момент может ударить молния. Невин делал что мог, стараясь развеять ее подозрения по поводу Друстана МакКелтара, убеждал, что лэрд не может причинить ему вреда, но уговоры на мать не действовали. Она заблудилась в своих страхах и не видела ничего, кроме них.

Быстрый переход