– Джуди, одна из сестричек, купила ее в магазине, где продаются всякие штуки для маскарадов. И принесла мне утром, хотя у нее нынче выходной. Очень милая девочка эта Джуди.

– Зная тебя, я не удивлюсь, если ты умаслишь кого-нибудь из сестричек и она принесет тебе настоящую сигару. – Майк внимательно осмотрел подделку.

– Да ты не переживай, это просто резина. Но я так привык зажимать что-нибудь в зубах, что чувствую себя лучше с этой игрушкой. – Отец смущенно рассмеялся. – Я тебя провел, правда? – Эрни снова сунул сигару себе в рот. – А как прошла твоя встреча с Бет? Вы обо всем договорились? – Этот вопрос был задан самым невинным тоном, однако Майк почувствовал, что взгляд отца стал пронзительнее лазера.

– А как же! Все в порядке. Эрни подхватил сигару, которая выпала, когда он приоткрыл рот от изумления.

– В порядке, говоришь?

– Ну да. А почему бы и нет?

– Да хотя бы потому, что вы не сказали друг дружке ни «здрасьте», ни «до свидания» с того вечера, когда ты смотался.

Майк знал, что Эрни не следует переживать… из-за , его отношений с Бет или с Аланой.

– В жизни разное случается, отец…

– Да ты тогда просто струсил, вот и все. Впрочем, меня это нисколько не удивляет. Ты еще не готов был жениться. Сколько раз я говорил, что тебе обязательно надо было объясниться с Аланой. Ей твои объяснения вряд ли пришлись бы по вкусу, но вы трое снова могли бы стать друзьями. Стыд, и только! Столько лет играли вместе, вместе выросли, а теперь даже не разговариваете!

Майк повел плечами и откинулся на спинку стула, стоявшего возле кровати отца.

– Ты прав, папа. И я собираюсь переговорить с Аланой. Увидишь, все будет в порядке.

– Вот это славно, Майк. Пит будет рад узнать об этом.

Майк резко выпрямился.

– Ты сказал, он будет рад?

– Отец вроде бы в здравом уме, но, возможно, все эти сильнодействующие лекарства все-таки слегка одурманивают его?

Эрни устремил на лицо сына долгий взгляд и пожевал сигару.

– Нет. Ты просто ослышался. Я сказал, что Пит был бы рад узнать об этом.

– Слава Богу. Я чуть было не решил, что ты ведешь беседы с привидениями.

– Пока еще рановато… – Эрни перекатил поддельную сигару в другой уголок рта. – Значит, Бет обещала дать этому Хаксфорду от ворот поворот?

– Да, – ответил Майк. Когда Хаксфорд узнает, что ему придется ждать еще две недели, он, скорее всего, укатит обратно в Чикаго.

– А ты примешься за производство стеклорезов и витражей?

– Ага. Кстати, отец, сделай мне одолжение! Когда Бет приедет навестить тебя, поговори с ней и скажи, что я не такой уж скверный мастер, ладно? Кажется, она не вполне поверила, что я умею обращаться с оборудованием, хотя я и говорил ей, что работал по стеклу даже в Бразилии.

– Она сама все поймет, как только ты начнешь изготавливать мозаики. Ты забыл – она ведь из тех людей, которым надо во всем самим убедиться. Словами ей ничего не докажешь.

– Да, знаю. Я, помню, чуть не свернул себе шею, когда съезжал на велосипеде по ступенькам старой пивоварни – просто чтобы доказать Бет, что у меня это получится.

Эрни кивнул.

– А потом тебе наложили восемь швов. И не забудь о том, как катился на скейтборде по шоссе в Могильном каньоне. И еще о том, как влез на ограждение старого карьера. И все ради того, чтобы доказать Бет, на какую глупость ты способен.

А ведь так оно и было, неожиданно сообразил Майк. Ему и в голову никогда не приходило рисковать жизнью, пытаясь произвести впечатление на Алану, хотя она называла его своим дружком, а он верил, что это правда.