Полковник Борисов говорил мне в своё время:

– Голубчик, если вам придётся бегать по крышам, стрелять из револьвера и переходить нелегально границу, то вы сможете потом работать только в войсковой разведке, возглавлять казачьи разъезды, лежать в засадах и брать «языка» для допроса. Настоящая разведка ведётся в белых перчатках, то есть как бы на законных основаниях и для того, чтобы не оставлять свои отпечатки на секретерах и шкатулках для хранения секретных документов. Даже соблазнённые вами для получения информации женщины должны испытывать к вам симпатию все время и быть готовыми в любой момент помочь вам. И если вас припрут к стенке, то будьте готовы пойти на жертву, но не признать связей с разведкой, так как своей смертью вы окажете более ценную услугу нашей службе, нежели продолжением своей жизни после разоблачения.

Сурово, но так воспитывали разведчиков в старые времена. Разведчиков ценили и награждали так, как не могло присниться никакому генералу и боевому офицеру.

При Сталине разведчиков просто стали уничтожать, совершенно не понимая того, что разведчика нужно учить всю жизнь, а одной только коммунистической сознательностью к делу никого не привлечёшь. Разве что таких же коммунистов, которые и так находятся в изоляции в любом нормальном обществе.

Комната Мюллера была просторной. Обязательное распятье на стене, письменный стол по центру, перед ним табурет. Обязательно проверю, не привинчен ли он к полу.

Меня посадили на табурет. Я поёрзал на нем и понял, что он действительно привинчен к полу. На окнах были решётки. Не толстые, но частые. Такие решётки в основном применяются для защиты от бросаемых ручных гранат. Я пригляделся к столу и увидел небольшие квадратики с лепниной посредине тумб письменного стола. То ли этот стол был привезён из Берлина, то ли сделан местными мастерами, но начальникам управлений РСХА полагались столы с встроенными пулемётными системами, способными расчистить путь к двери или уничтожить террориста. Пулемёты с укороченным стволом и без приклада легко помещались в тумбе и управлялись педалями на рейке для ног.

Глава 24

– Я не скажу, что очень рад нашей встрече, – сказал Мюллер, входя в комнату. Охрану он отпустил. – Кто вас приглашал сюда? Вы должны были остаться в монастыре и вернуться домой в Мадрид. Занимались бы своей психологической практикой и спокойно бы жили. Как это говорят русские: меньше знаешь – крепче спишь?

– Я бы не сказал, что я спал крепко, – ответил я, – но я имел возможность побывать там, где вы тоже могли бы побывать, но сделали выбор в пользу того, чтобы вылить содержимое вашей капсулы в моё вино.

– И что вы там видели? – усмехнулся Мюллер.

– Ничего особенного, – сказал я, – вас, во всяком случае, я там и не видел.

– Хорошо, – сказал Мюллер тоном, не предвещающим ничего хорошего, – не будем удлинять хвост быку, как говорят русские, а будем крутить ему рога. Кто дал фюреру кинжал с российским орлом?

– Я дал, – просто сказал я.

– Как это вы? – удивился мой бывший шеф. Он ожидал, что я буду запираться, выкручиваться, говорить, что я ничего не знаю и моя хата с краю, а я одним махом уничтожил все заготовленные им каверзные вопросы.