Воцарилось молчание. Лесли смотрела на него, прищурившись. Затем вздохнула, сдаваясь.

– Ну хорошо. Мы, пожалуй, можем выпить по чашечке кофе. Но у меня мало времени.

Они спустились в полупустой кафетерий и заняли столик у окна.

– Рада, что этот цирк закончился? – с улыбкой спросил Росс.

– Не называй это так, – возмутилась Лесли. – Сегодня я видела настоящую работу профессионала. У тебя есть чему поучиться, Росс. На твоих плечах лежит большая ответственность. Зато как приятно получать лавры победителя! Сегодня ты – герой дня!

Он кивнул, не сводя с нее глаз.

– Конечно, приятно. Любая работа предполагает, что ты берешь на себя ответственность, – ответил Росс. – Ты трудишься, создаешь свое дело, потому что думаешь, что тем самым защищаешь кого-то. Но работа порой оказывается такой тяжелой, настолько порабощает тебя, что начинаешь забывать, ради чего все это делается. А она растет как снежный ком.

– Кого же защищаешь ты? – спросила Лесли.

– Мою семью, – ответил он. – Когда-то мы с трудом сводили концы с концами. И я хотел сколотить состояние, чтобы подобное больше никогда не повторилось.

– Как я догадываюсь, ты преуспел.

Росс неопределенно кивнул. Казалось, что ему хочется переменить тему разговора. Наступила пауза. Он чувствовал себя ужасно неловко и понимал, что и его собеседнице не по себе. Но не мог догадаться, отчего это происходит. Наконец Росс не выдержал и спросил:

– А что тебе известно обо мне?

– Очень немногое. Ты состоятелен, удачлив в делах, на редкость трудолюбив и пользуешься большим успехом у женщин.

– Вот видишь, я уже стал частью твоей жизни, – пошутил Росс, но сразу почувствовал, что пошутил неудачно.

– Надеюсь, что нет.

С этими словами Лесли рукой откинула упавшую на глаза прядь волос. Что-то поспешное и немного нервное было в этом жесте, но в то же время очень женственное. Росс вспомнил, что видел у нее этот жест и раньше.

Он не мог оторвать от нее глаз. Он наблюдал, как она пьет кофе, как поигрывает ложечкой, как время от времени бросает на него застенчивый взгляд. Эти десять минут превратились для Росса в жесточайшую пытку, но все равно он был счастлив. Он едва слышал, о чем она говорит, завороженный мелодичностью ее голоса, не понимал, что говорит сам, чувствуя себя актером, которого вынудили выйти на сцену, хотя он не знает ни строчки из своей роли. Росс выуживал из памяти какие-то слова, стараясь, чтобы они звучали естественно, но понимал, что часто говорит невпопад.

– Ты восхитительно выглядишь сегодня…

Даже эта банальная фраза, казалось, прозвучала неуместно, так как Лесли была одета в обычный строгий деловой костюм. А свои роскошные волосы она завязала в хвост. Но от этого не выглядела, в его глазах, менее красивой или желанной.

Лесли неожиданно покраснела.

– Это комплимент? – неуверенно спросила она. – А я, если признаться, чувствую себя серой мышкой.

– Серой мышкой? Это ты-то? С твоими-то лицом и фигурой? – искренне удивился Росс. – Но дело не в лице, хотя оно у тебя очень красиво, и не в фигуре, которая исключительно хороша. Дело в твоих глазах, в том, как ты смотришь… Это такая редкость!

Лесли потрясенно молчала и думала о том, что Росс Блейк, несомненно самый привлекательный мужчина, какого она когда-либо встречала. И привлекательность его заключалась не только в мужественном лице или в атлетически сложенной фигуре. В нем чувствовались сдержанность необузданного характера и глубокая внутренняя уверенность в своих силах, чего у нее никогда не было. Росс не боялся жизни.