Но Росс уже сделал шаг вперед. На его губах все еще играла чуть заметная улыбка. Не означала ли она, что он просто не принимает всерьез ее слова?

– Так я могу войти? – спросил Росс и сделал еще один шаг вперед.

– По-моему, ты уже вошел. Лесли закрыла за ним дверь.

– Ты должна выслушать меня, – заявил он.

– Звучит как приказ.

Речь у него была готова. Хотя Росс и взял инициативу в свои руки, но сейчас, в эту минуту, ему так необходима ее помощь. Она, вероятно, почувствовала это, потому что отступила и, взяв у него пальто, повесила в шкаф. Затем снова повернулась к Россу.

– Что ж, проходи. Не возражаешь, если я сяду? Если тебе это поможет, садись тоже, – предложила она.

Быстро подойдя к дивану, Лесли опустилась на самый краешек. Росс сел напротив нее, в кресло, и удобно откинулся назад.

– Спасибо, – сказал он.

– Пожалуйста, – ответила она с иронией, почувствовав, что происходящее доставляет ему удовольствие.

– Послушай, что я хочу сказать. Только, пожалуйста, не перебивай.

Росс выдержал паузу. Но Лесли молчала. И он начал, глядя куда-то в сторону:

– Мне кажется, что ты именно та женщина, которую мне хотелось бы видеть рядом с собой всю жизнь. Не знаю почему, но я почувствовал это еще на той самой рождественской вечеринке.

Он глубоко вздохнул, по-прежнему не решаясь поднять на нее глаза.

– По-моему, это называется любовью, или наваждением, или еще как-то. Впрочем, неважно. Суть же заключается в том, что я хочу тебя. Ты, Лесли, рано или поздно будешь испытывать ко мне точно такие же чувства, какие я испытываю к тебе. И когда это случится, я думаю, мы поженимся.

Росс сделал короткую паузу, но не потому, что ждал ее ответа, а чтобы перевести дыхание. Для себя он уже все решил и хотел лишь выговориться до конца.

– Теперь дальше. Я полностью отдаю себе отчет в том, что мои слова могут потрясти тебя. Подобная прямота легко может напугать… Похоже, так оно и есть, если уж называть вещи своими именами. Но я всегда был таким. И ты такая. Так что лучше нам оставаться самими собой.

Чувство, охватившее Лесли, было значительно сильнее, чем просто волнение.

– Я и понятия не имела… действительно, ни малейшего сначала… Только потом догадалась… – Она обессиленно умолкла.

– Что ты мне понравилась?

– Скажем, так… Я думала, что с твоей стороны это флирт, не более.

– Ты ошиблась. Все гораздо серьезнее. Впрочем, я докажу тебе это. Заметь, мне все время приходится что-то тебе доказывать.

И внезапно Лесли поняла: сейчас должно что-то произойти, что-то, чего она так долго ждала. Росс встал, шагнул к ней и рывком поставил на ноги. Он распахнул халат, отшвырнул его в сторону и прикоснулся к ее плечу. Его пальцы были теплые, и все же Лесли вздрогнула, но скорее от предвкушения того жара, который вот-вот должен был охватить ее. Медленно она подняла свое лицо навстречу его лицу. Некоторое время он пристально смотрел ей в глаза, взглядом говоря о своей любви и давая клятву, что этот союз не будет нарушен никогда, а потом прильнул к ее губам.

Его губы были сначала потрясающе нежные, а затем стали жесткими и требовательными. Язык, лаская, проникал все глубже и глубже, и по всему телу Лесли пробежали горячие волны. Она тихо застонала, теснее прижимаясь к Россу, и его руки заскользили по ее груди, спине, затем ниже, прижимая ее бедра к своим.

Она хотела его и не желала больше притворяться. Она хотела узнать его силу и его нежность и еще то, чего совершенно не знала. Она хотела, чтобы ее обнимали, чтобы ее любили, хотела быть охваченной страстью. Она хотела забыться, полностью отдаться своим чувствам, быть затопленной приливом радости.