— Многие не понимают.

— Я…

— Не разговаривай. Доктор запретил беспокоить тебя, если проснешься. Иначе он меня выставит за дверь.

Я попытался улыбнуться ей, и она опустила ладонь на мою руку. Это теплое и ласковое прикосновение говорило о том, что все в порядке.

Врач был энергичный мужчина небольшого роста. Он ощупал меня жесткими пальцами, следя за выражением моего лица. Потом запеленал в повязку из нескольких метров бинта и марли и ушел с таким довольным видом, словно бы вырастил меня в пробирке. Уже в дверях он обернулся, взглянул на часы и сказал:

— Полчаса, мисс. Ему нужен сон.

Велда кивнула и сжала мне руку.

— Тебе лучше?

— Немного.

— Там Пэт ждет. Позвать его?

— …Зови.

Она поднялась и пошла к двери. Я слышал, как она говорила с кем-то, и вот он стоит рядом с кроватью и разглядывает меня, покачивая головой и глупо ухмыляясь.

— Что, красиво я принарядился?

— Блеск! Тебе идет белый цвет. Три дня назад я думал, что придется покупать новый смокинг для покойника.

Славный малый, Пэт. Классный полицейский, у него и юмор под стать профессии. Когда до меня дошли его слова, я наморщил лоб под белым тюрбаном.

— Три дня?

Он кивнул и опустился в глубокое кресло, стоявшее около кровати.

— Ты попал сюда в понедельник. А сегодня четверг.

— Ну да?

— Я знаю, что ты хочешь сказать.

Он взглянул на Велду. Быстрый взгляд, смысл которого я не уловил. Она прикусила губу жемчужными зубами, сверкнувшими на фоне алого рта, потом кивнула в знак согласия.

— Ты можешь вспомнить, что случилось, Майк? — спросил Пэт.

Знакомый тон. Он пытался скрыть его, но безуспешно. Это был мягкий озабоченный тон, притворно-легкий, в то же время решительный и настойчивый. Он знал, что я это понимаю, и опустил глаза, вертя в пальцах пуговицу пиджака.

— Могу, — сказал я.

— Может, расскажешь?

— Зачем?

На этот раз он изобразил удивление. Это ему тоже не удалось.

— Просто так.

— Ну, попал в аварию.

— И это все?

Я выдавил еще одну улыбку и послал ее Велде. Лицо у нее было озабоченное, но не настолько, чтобы не улыбнуться мне в ответ.

— Может, ты расскажешь, детка, что происходит, раз он не говорит?

— Пусть Пэт расскажет. Он и со мной темнит.

— Твое слово, Пэт, — сказал я.

Он с минуту смотрел на меня, потом сказал:

— В данный момент, если бы ты не был в таком состоянии, я мог бы настаивать как полицейский, чтобы ты отвечал на мои вопросы.

— Верно, но я мог бы настаивать на своих конституционных правах. Закон на моей стороне. Давай дальше.

— Ладно, только говори потише, иначе этот доктор выгонит меня отсюда. Не будь ты моим другом, я бы сюда на милю не подошел при таком цербере.

— В чем все-таки дело?

— Тебя не собираются допрашивать… пока.

— Кто намерен меня допрашивать?

— Сотрудники правоохранительных органов, в том числе федеральных. Происшествие зарегистрировано в штате Нью-Йорк, но сейчас ты находишься за его чертой, в больнице Джерси. С тобой захотят побеседовать люди из полиции штата Нью-Йорк, а также из полиции округа.

— Наверное, я пробуду в Джерси еще какое-то время.

— Ребятам из ФБР все равно, в каком ты штате.

Опять этот тон.

— Может, все-таки объяснишь? — сказал я.