- Чувствуешь, из стихов Краули исходит мощный эротический заряд. Эти глаголы "терзать", "внедрять" - они пронзают тебя насквозь... Кроули любил бродить по улицам, умастив тело магическими благовониями, после чего двери его дома осаждали женщины, вопящие о своем желании отдаться... Великий магистр черпал силы в пряном запахе крови и секса... "Всякий раз, произнося "Я", ты должен делать на руке надрез бритвой, уничтожая каплю за каплей свое эго - наставлял он своих учеников. - Ты должен избавиться от своей индивидуальности, сливаясь с высшими силами".

Тони видела два портрета Краули, хранимые Лиффи в специальном плоском ларце. На одном - лицо магистра, изображенного на взлете своей карьеры, спокойно и почти прекрасно. С другого, сделанного незадолго перед смертью в 1947 году, как слепок дьявольской маски. Иссушенная временем плоть, темным огнь в жестоких, властных глаза. Клифу, находившемуся в каком-то особом, взвинченном состоянии, нельзя было отказать в наблюдательности. Он подметил все больше дающую о себе знать немощь Тони и даже ее воровской жест, прячущий клочок выпавших волос. "Поколдовав" над ее телом, Лиффи объявил свой приговор: жизнь "невесты" в опасности и только посвящение в мистическое братство может спасти ее от неминуемой гибели.

- Твои силы на исходе, плоть умирает. Гляди! - вырвав без труда прядь волос из шевелюры Тони, Клифф бросил ее в огонь. Россыпь мелких искр с треском унеслась вверх. - Мы спасем тебя, мы пополним твою энергетику, мы обновим твою кровь. Вступив в Братство, ты разделишь с нами могущество и власть. Пойдешь ли ты за мной, Антония?" Девушка кивнула и как загипнотизированная протянула левую руку. Сделав кончиком ножа надрез на среднем пальце ей и себе, Клиф нацедил несколько капель крови в бокалы с зеленым напитком. Глядя друг другу в глаза, перекрестив руки, они выпили зловещий коктейль. "И тело мое, и душа, и кровь моя будут принадлежать тебе",- прошептала вслед за Клифом Тони, отдаваясь ритуалу и "совершенной любви".

- Так-то лучше! - он с удовлетворением наблюдал за гримасой боли и сладострастия, исказившей прекрасное лицо возлюбленной: - Ты станешь сильной и опасной, детка. Насколько могут быть сильны плодородие и фаллос. 7

Посвящение Антонии в ведьмы должно было произойти первого мая - в Белтейн - старинный кельтский праздник, отмечаемый разжиганием костров в честь богов плодородия и знаменующий фазу "пробуждения", должную достичь апогея к середине лета. "Орден Золотого утра" представлял собой некую разновидность мистического клана, объединившего учение Элстера Краули и Джеральда Гарднера, более гуманного и возвышенного по сравнению со своим немецким предшественником. Подчинение разумных сил, стоящих за силами природы с целью концентрации творческого начала и повышения жизненной энергии - эта задача Ордена привлекала к нему представителей богемных кругов. Около тридцати человек в разных концах Европы получали четырежды в год приглашение на ритуальный эстабат - деловую встречу "Братства". Белтейн должен был состояться в ночь с 31 апреля на первое мая в Долине спящей Лилии, неподалеку от Сант- Галлена. Именно здесь, на западном побережье Женевского озера, располагался фамильный замок Джона Стивена Астора Магистра тайного Ордена.

Лорд Джон Стивен Астор, член правительства Великобритании, носитель почетного титула советника и, что не менее важно, обладатель миллионного состояния, прославился в аристократических кругах как специалист по восточным монетам и оккультным учениям. Сам Астор считал себя последователем Джеральда Гарднера, выпустившего три книги по колдовству и высшей магии, оказав тем самым огромное влияние на развитие европейских оккультных движений.