Изменить размер шрифта - +
.. Но не это сейчас важно. Главное - это глубоко порядочный человек, не способный нарушить свое слово даже на костре. Она обещала мне "не заметить", что Анна Ковачек не только покрасила волосы, но и несколько изменилась после короткой отлучки "к дяде". Постарайся там просто меньше общаться со всеми. Что совсем не трудно - монашки замкнуты и немногословны. Твоя предшественница вела уединенный образ жизни, общаясь преимущественно со мной... Я думаю, подмену не должны заметить.

- Эта Анна, в самом деле, так похожа на меня? И где же она была все это время, что никто не завопил: "у Антонии Браун есть двойник!" поинтересовалась Тони, вообще-то довольно равнодушная и печальная в последние дни. Перспектива монастырского уединения и вынашивания ребенка явно не вдохновляла ее. Лишь один аргумент помогал сохранить присутствие духа: всего шесть месяцев - и она получит доказательство, которое потом сумеет предъявить ненавистному Лиффи - доказательство того, что ей удалось быть счастливой без него и вопреки его проискам. Всего пол года и все вернется на свои места.

- Анна жила в маленьком городе в другой, мало развитой стране. Там, особенно в провинции, не очень-то в курсе европейской жизни... Анну вообще даже не считали красивой... Обычное платье, грязная грубая обувь, очки... Йохим углубился в мрачные описания, стараясь увильнуть от прямого ответа.

- И оказалось, не смотря ни на что - она вылитая "звезда рекламы? не уступала Тони, задетая появлением "дублерши". - Ну, не такая уж вылитая... Общее сходство есть, а больше и не надо - ведь Брауны подпустят к ней репортеров лишь издали... -успокаивал девушку Йохим.

- Зато менее чем через пол года ты станешь мамой, а я...(он чуть было не сказал - дедушкой), а я буду рад позаботиться о новорожденном.

...В одно чудесное мгновение пути их едва не пересеклись: "мерседес" Динстлера ловко увильнул от вынырнувшего с боковой дорожки "вольво" Штеллермана. Артур в сердцах выругал сначала себя, а потом торопливость олуха, сидящего в "мерседесе". Он так боялся не пропустить встречную машину, увозящую Антонию в монастырь, что, как бывает, едва не столкнулся с ней. Он подумал, что нервы его сдали. Было с ченго. На заднем сидении его автомобиля дремала девушка - букваальная двойняшкой Антонии. Конечно же, другая пластика и манера говорить, какой-то акцент, но первое впечатление было сногсшибательным: в условленный час к машине Шнайдера подошла сама Тони. Девушка была без вещей, в одном легком коричневом платье и, выполняя инструкции Брауна, Артур набросил ей на плечи дорожное пальто Антонии светлая легкая ворсовая ткань, свободно падающая складками на манер пончо. - Спасибо, - сказала Тори, погладив мягкую материю. - Отличное пальто для дороги, в него так приятно кутаться! - Сказала почти то же, что говорила Тони, заворачиваясь в свое пальто: - Прекрасная модель для путешествий - подушка и одеяло А так же - маскарадный костюм. В нем меня мало кто заметит. И так приятно в него кутаться.

Артур насупился и обиженно промолчал пол дороги. Его спутница не набивалась в собеседницы, задремав на заднем сидении. Посматривая на нее в зеркальце, на легкие, раздуваемые ветром золотистые завитки, Артур вдруг понял, что снедаем самой заурядной и мучительной ревностью: она, эта самозванка, не имела права быть столь похожей на неподражаемую Тони. Она не могла быть столь прекрасной, а он не должен везти ее к Браунам, чтобы через месяц поставить под объектив с радостным воплем: "Антония Браун возвращается к нам! Присмотритесь дамы и господа, ваша любимица стала еще прелестней."

12 Конец мая на Острове - самое живописное время. Все цветет - даже невероятно, что возможно такое бурное всеобщее ликование. Странно, как это еще прибрежные валуны и статуи в парке не пустили ростки и бутоны! Бело-розовый дурман акаций, азалий, олеандр, лазурное море до горизонта и никаких облаков - снимай сколько душе угодно.

Быстрый переход