— Всё в порядке? — спросила я, склонив голову на бок, чтобы проанализировать выражение лица Пауля. Гордый. Гордый, как Оскар. Но также… напуган. Да, он боится. А Джианна тем более. Страх, который заставляет ухмыляться?

— Уф, — сказала Джианна и разразилась коротким смехом, словно подросток. — В порядке, ну, не знаю… Что думаешь ты, Пауль?

— Хмм, — ответил Пауль с блаженным взглядом, словно выпил несколько кружек пива. — Хмм? Что к чёрту значит хмм?

— Давай, скажем ей, — подгоняла Джианна. — Я должна сказать! Нет, скажи лучше ты. Я не могу.

— Что теперь? — Из-за них я начала нервничать.

— Ты… — Пауль торжественно прокашлялся и заулыбался до ушей. — Ты станешь тётей. Поздравляю. — Тётей? Я и тётя? Это значит, что…

— Не, — сказала я недоверчиво.

— Да. — Глаза Джианны увлажнились. — Я уже самое меньшее на третьем месяце. Поэтому мне было так плохо, и я полагаю, что из-за этого была такой… ну, все эти перепады настроения.

О да, они у неё были, и не мало.

— Тётя Эли… Это звучит старомодно. Как будто говорится о женщине в сером костюме и в шерстяных колготках, — пожаловалась я, всё ещё захваченная врасплох, чтобы ясно мыслить. Джианна — беременна? У неё будет ребёнок? — Разве ты не принимала противозачаточные?

— Да, принимала. Но когда я приехала к вам, меня так тошнило из-за моего эмоционального выгорания, даже уже несколько дней до приезда, и видимо поэтому они действовала не так, как должны. Я думаю, это случилось уже там. Кроме того, у твоего брата очевидно довольно меткий арсенал.

— О, чёрт, Джианна… — Только теперь мне стало ясно значение этой новости. В прошедшие недели я постоянно заставляла Джианну волноваться, она присутствовала при убийстве Тессы, она лежала вместе с нами на карантине, потом пережила мой чёртов Анжело-транс и тщетные попытки вернуть меня, и у неё всё это время был ребёнок в животе! Она могла его потерять… Только уже по той причине, что по близости находились Мары. Колин. Тесса. Анжело. И — и я? Я тоже подвергала её этому риску?

— Ты ещё помнишь, как посоветовала мне не давать ей валиум? — спросил меня Пауль. — Это было на вес золота. Я же говорю, у тебя очень хорошие инстинкты, сестрёнка.

О Боже, а потом она села в ванную с очень горячей водой! Я ясно помнила то, как сильно меня это взбудоражило, и я заставила её вылезти оттуда, потому что была уверенна, что это навредит ей.

— У Колина тоже хороший инстинкт, — добавила Джианна гордо, как будто сама взрастила в нём его. — Он сказал, чтобы я не приближалась к нему, если не хочу. А я всегда хотела уйти от него подальше… Видимо из-за этого. — Она, оберегая, положила руку на живот. — Не в обиду сказано, Эли, но стресс плохо влияет на беременных.

— Нет, я не сержусь, ты совершенно права! Тебе нужно ехать домой, Джианна. Да побыстрее.

— Мы и хотим. — Она посмотрела на меня извиняющимся взглядом. — Ты можешь остаться здесь с Тильманном и Колином, если хочешь. Мне надо как можно быстрее пойти к хорошему врачу и проверить, всё ли… всё ли в порядке с ребёнком. Мы уезжаем ещё сегодня вечером.

— Конечно. Я понимаю. Тогда — ну тогда пакуйте свои вещи, хорошо? — Мой голос уже вибрировал.