Блейд прикрыл за собой дверь одними лишь кончиками пальцев. Прищурившись, он смотрел на руку Онории, которую столь фамильярно держал Лео. Онор просила доверять ей и прошлой ночью принесла своего рода клятву верности. Оставалась лишь одна проблема. Бэрронс.

— Это не то, что ты думаешь, — пробормотала Онория.

Блейд медленно приблизился, пытаясь заново оценить ситуацию. Волосы на затылке встали дыбом, как только в ноздри ударил запах Бэрронса, запах его лосьона после бритья. Внутренний демон, темная, вечно голодная часть Блейда, которой он никогда не мог нормально управлять, требовала накинуться на Бэрронса с клинками. Но… прошлая ночь. Она же должна была что-то значить.

Через окно в комнату лился свет, обрамляя Онорию и Бэрронса в золотой прямоугольник. Этот свет поблескивал в волосах герцога и мерцал на яркой алой ткани платья Онор. Красивая из них выходила пара. Оба молодые и статные, с кожей сливочного оттенка и темно-карими глазами. Блейд вдруг почувствовал себя невероятно старым, принадлежащим к миру теней.

— Я знаю, на че эт похоже, — произнес он, ощущая сплошную боль внутри. — И хочу те доверять. Но… черт побери, Онория… Те так трудно дать мне хоть какое-то проклятое объяснение?

— Ты спал, и я подумала, что мне лучше самой встретить Лео. Кроме того, у меня к нему были вопросы по поводу вампира.

Те самые вопросы, что он услышал, прежде чем вошел в комнату.

— Я не спрашиваю, че ты тут делашь.

Бэрронс с осторожностью отступил от Онории:

— И в мыслях не было вторгаться на чужую территорию.

— Я тя не спрашивал.

Онория сжала руки в кулаки, губы превратились в одну тонкую линию. Но в глазах светился не гнев, а боль.

— И ты говоришь, что доверяешь мне.

— Доверяю. Но Бэрронс вечно встает между нами, а ты упорно не желашь мне сказать, че он для тебя значит. — Блейд не смог сдержать рвавшегося наружу разочарования.

Сделав еще один шаг вперед, он почти вплотную приблизился к Онории, почти схватил за руку, но тогда поддался бы гневу и голоду. «Нет. Она испугается». Он с наслаждением вдохнул аромат Онории, все еще теплой после сна в его постели. К нему примешивался запах розовой воды, но даже ей не удалось заглушить едва уловимые нотки секса и крови.

— Я оч стараюсь те доверять.

По телу Онории пробежала дрожь.

— Мне бы очень этого хотелось. — В ее голосе сквозила боль. — Лео?

Бэрронс напрягся:

— Нет.

Онория обернулась:

— С меня довольно секретов. И мне надоело защищать тебя, в то время как тебе, очевидно, глубоко плевать на всех нас. Похоже, ты слишком долго жил в Эшелоне и уже не способен поверить, что не всем интересны твои закулисные игры. Блейд никогда не стал бы использовать эту информацию против тебя.

«Смотря какую».

— Я никому не доверяю и имею на то веские причины. Или ты забыла, кто именно меня инфицировал? — Взгляд Бэрронса стал жестким.

Онория побледнела:

— Он не хотел. Он пытался помочь тебе не заразиться.

— Он пытался протестировать свою чертову вакцину, — рявкнул Бэрронс. — Плевать он на меня хотел. Я всегда был для него лишь очередным подопытным кроликом.

— О ком эт вы толкуете, черт побери? — не выдержал Блейд.

Оба, Онория и Лео, взглянули на него темными глазами в обрамлении густых ресниц. Выражение в этих глазах было практически идентичным. Мгновение — и Онория отвернулась, разрушив наваждение. Но Блейд все же не смог забыть то, что увидел. «Господь Всемогущий». Он замер.

— Ты евойная сестра.