— Ванька — маньяк, помешавшийся на женской верности? — изумилась Камила. — Да что ты! Он здравомыслящий и практичный. На женской верности помешался Ромка, ты что, забыла? Вот на него очень похоже.

— Между прочим, вчера, когда маньяк в маске преследовал меня у подъезда, Ромка был дома, это подтверждает милиционер, который лично беседовал с ним по телефону! Так что у Ромки алиби, — с торжеством заявила я, нарочно утаив, что алиби имеется и у Ваньки. Нечего Камиле меня поучать!

— У Ромки алиби? — медленно повторила она. — По телефону? Так вот зачем капитан вчера сюда звонил… Андрея не было на месте, и Ваньки тоже. А Димка и Олег?

— Димка был дома, а Олег якобы ехал в машине. Так что кто маньяк, большой вопрос. Может, вообще дело не в этом, а совсем в другом.

— Что значит — не в этом, а совсем в другом? — с легким презрением повторила моя собеседница. — Кто ясно мыслит, четко формулирует, а ты не можешь.

— Очень даже могу, — парировала я, довольная, что хоть раз в жизни сумею осадить не умеющую ошибаться Камилу. — Есть более разумные поводы для этих убийств, чем идиотская мания женской верности. Так считает капитан Полухин, а он не дурак. Марина ждала ребенка, и никто не признается, что от него. Зачем скрывать, что охмурил первую красотку курса? Очень подозрительное поведение. Тут мог оказаться повод для убийства, а Найденова поплатилась за то, что что-то видела. Видела, как убийца, он же отец ребенка, выходил на балкон.

Фразы Дениса Борисовича всплывали в памяти, словно стихи. На миг кольнуло сердце — я вроде бы обещала не трепать языком, да и хорошо ли выносить на свет божий Маринины тайны? — однако торжество было слишком сладко. Когда еще доведется блеснуть умом? Вон, Камила так и застыла на месте, явно пораженная моею проницательностью.

— Марина ждала ребенка… — тихо произнесла она. — Разве генетический анализ не позволяет определить, кто отец?

— Марина кремирована, поэтому не позволяет.

— А кого подозревает капитан? Он наверняка с тобою поделился.

Не больно-то Полухин делился, поэтому я предпочла загадочно улыбнуться.

— Это пока тайна.

— Но он знает, — голос Камилы окреп, — он знает, что Марину что-то связывало с Андреем? Я могу подтвердить это где угодно. Я лично видела… я видела, как они тайком встречались.

— Где встречались? Когда? — вырвалось у меня. Да что ж это за Андрей такой? Настя, я, а теперь еще и Марина? Не может быть! Хотя Ира утверждала, Марине он нравится…

— Здесь, в первый день семестра, — уверенно отрапортовала Камила. — Марина приехала в общежитие с компанией парней, потому что здесь вовсю шла гулянка, а сама сбежала от них и горячо обсуждала что-то с Андреем в его комнате. Слов я не слышала, но оба очень волновались.

— Погоди… слов ты не слышала, но видела? В комнате, что ли, была открыта дверь?

Камила слегка покраснела.

— Я увидела, как Марина проскользнула в соседнюю комнату. Дверь она за собой закрыла. Я удивилась, потому что она сделала это как-то тайком, и стала прислушиваться. Невольно, понимаешь? Не подслушивать, а просто прислушиваться.

Я не стала уточнять разницу между этими понятиями, заинтересовавшись другим.

— Но ведь в соседней комнате живут двое — Андрей и Ванька. Скорее уж Ванька… у него нет девчонки, а Андрей дружит с Настей.

— Ванька был в тот момент с Галкой, они занимались делами своего комитета. Оба этим увлечены, и это правильно.