— И вообще, лучше сидела бы дома и не разъезжала по городу.

— Почему? — удивилась я.

— Ну, я не настолько дорожу своими мемуарами, чтобы желать тебе смерти.

Я несколько приободрилась.

— Сомневаюсь, что кто-нибудь решится напасть на меня среди бела дня в людном месте.

— Я тоже думаю, — согласился Олег, — не такой Андрей дурак, чтобы душить тебя посереди институтского коридора, но у меня не слишком большой опыт общения с маньяками, и я не знаю, чем они руководствуются. Он, когда беседовал с тобой, просто в лице переменился, — голос Олега вновь стал высоким и напряженным. — Я никогда не видел у него подобного выражения…

— Погоди! — прервала я. — Ты что, думаешь, убийца Андрей? Ничего подобного. Это точно не он.

— Тебе-то откуда знать?

— Просто он мне все объяснил, и я поняла, что он не при чем.

Олег засмеялся.

— Прости, Натка, но ум — не самая сильная твоя сторона. Андрей — убийца, это почти точно. Так даже Камила считает. Ты вчера уехала из общаги, а Камила вызвала нашего бравого капитана и преподнесла ему все на блюдечке. Марина ждала от Андрея ребенка. Именно из-за Андрея она пришла к нам праздновать день святого Валентина. Он пытался уговорить ее сделать аборт, она наотрез отказалась, и он скинул ее с балкона. Галка видела, как он возвращался оттуда, постепенно поняла, что к чему, и задала Андрею прямой вопрос. Тогда он заманил ее на стройку и зарезал. Андрей бывший десантник, ты знаешь? Все сходится. Полухин дурак, не мог решить простейшей логической задачи, а Камила решила ее в пять минут, едва узнала необходимые данные.

— Дурак? — Я так разозлилась, что забыла все свои страхи. — Просто он видит разные стороны проблемы, а упертая Камила только одну! Кто написал валентинки? Кто пытался убить меня на пароме? Кто угрожал мне по телефону? Кто крался за мною, стучал и скрежетал? Андрей?

— Конечно, — раздраженно кивнул Олег.

— И зачем ему это? Если он столкнул Марину неожиданно, в пылу ссоры, каким образом он заранее прислал эти чертовы валентинки? Этого Камила не учла? Поучать с важным видом она умеет, а сама в сто раз глупее! Изрекает прописные истины, а не думает своей головой, как настоящий следователь.

— Эти истины прописные, потому что правильные! — заорал Олег. — Просто Камила не боится говорить правду, а остальные боятся. «Ах, что обо мне подумают, ах, не посмеются ли надо мной, ах, не обижу ли я кого-нибудь?» А Камила, она идет своей дорогой и не обращает на ерунду внимания. Вы все завидуете ей, поэтому и издеваетесь. Еще скажи, Камила чересчур правильная! Что значит — правильная? Такая, какими вы все хотите быть, притворяетесь, но не получается, а она такая от природы!

На щеках Олега горели два ярких пятна, руки яростно сжимали руль. Он резко свернул в переулок, остановился и замолк, но через минуту иронически произнес:

— Не правда ли, красивый спич? Я намереваюсь включить его в свою книгу.

— Олег… — я осторожно прикоснулась к локтю собеседника, он вздрогнул.

— Если ты любишь Камилу, зачем дразнишь ее? А зачем ты… ну, с Мариной и с Галкой? Да еще так демонстративно.

Олег искоса взглянул на меня, пожал плечами.

— А черт его знает! По трусости и слабости характера. Ирония — прибежище трусов, Натка. Всегда есть возможность смыться в кусты. «Вы поверили, а я ведь говорил несерьезно. Так кто из нас дурак?» Наверное, я боюсь выглядеть смешным, Натка. Отказывать девчонке, которая лезет к тебе в постель, — смешно. Испытывать романтическую любовь — смешно.