Хью охватил гнев, подпитанный страхом за безрассудную девчонку.

– У тебя есть голова на плечах?! – Он наклонился к всхлипывающей Пиппе. – Неужели тебе никогда не говорили, что нельзя лезть в собачью или кошачью драку? Тебя могли разорвать на куски. – Он взял ее руку и осмотрел то место, где был оторван рукав платья.

– Ролли ничего бы мне не сделал, – заявила она и посмотрела на исцарапанную руку. Хью догадался, что такое случается не в первый раз.

– Он бы не понял, что делает, – еще строже проговорил он. – Я считал, что ты, Пиппа, умнее! – Он оторвал рукав и обнажил рану. Следов от укусов на коже не было, и он успокоился. – Всего лишь царапина. Но все равно надо ее обработать. Хорошо бы ее прижечь – это будет тебе уроком.

Пиппа прикрыла рану ладошкой и испуганно взглянула на Хью.

– Может, не надо, а?

– Пусть решает твоя мама, – сказал он. – И тебе нужно переодеться. – Он взял ее за руку и приказал груму, державшему под уздцы его лошадь: – Расседлай его. Мне он не понадобится.

А Пиппа тем временем внимательно изучала исцарапанную руку.

– Ее ведь не надо прижигать, правда, сэр? – Смягчившись, Хью ответил:

– Нет, думаю, не надо. – Пиппа сразу повеселела.

– Ой, какое счастье! Однажды я играла с белкой, и она меня укусила. Мне прижгли ранку. Было так больно! Я долго плакала. – Она подпрыгнула, и при этом в ее туфлях захлюпала вода.

Хью резко остановился. Кажется, эта девчонка не хочет учиться на своих ошибках. К сегодняшнему происшествию она относится с той же легкостью, что и к предыдущим. Он видел, как люди, укушенные собаками, умирали мучительной смертью, и беспечность Пиппы привела его в ужас. Его охватил панический страх. Он испугался за нее не меньше, чем испугался бы за Робина.

– Пиппа, – сказал Хью, поднимая ее на руки так, чтобы их лица были на одном уровне, – ты понимаешь, что укус животного может убить тебя? – Он ее слегка встряхнул.

– А если его прижечь? – неуверенно проговорила девочка.

– Прижигание не всегда останавливает яд. – Пиппа пыталась отвести взгляд, но он не давал ей, поворачивая ее лицом к себе.

– Почему? – спросила она. – И почему это яд? И почему прижигание не останавливает его?

О Боже! Эта девчушка задает вопросы, на которые у него нет ответов!

Хью поставил Пиппу на землю.

– Не знаю. Знаю только, что это так. – Пиппа сморщила носик:

– А я хочу знать, почему что-то происходит.

Хью подумал, что, наверное, в детстве Джиневра была такой же любопытной.

– Мы все хотим, – вздохнул он, вынимая из кармана носовой платок. – Ты поняла, что я сказал? – Он вытер ей нос. – Укус животного может убить тебя. Ясно?

Пиппа уныло кивнула и вытерла покрасневший нос ладонью.

– Но я не знаю, что делать с бедным Ролли.

– Пиппа, детка, почему ты мокрая?

– Мама, мама! – Пиппа вырвала ручку из руки Хью и побежала к матери, которая только что вышла из дома. – Ролли подрался, и я хотела спасти его.

– Ради всего святого, Пиппа, сколько раз тебе говорить, что нельзя лезть в, собачью драку. Дай взглянуть на руку. – Джиневра внимательно осмотрела царапину. – Неужели ты никогда ничему не учишься? – Джиневра рассердилась, и это было настолько не характерно для нее, что Пиппа снова расплакалась.