Джиневра продолжала смотреть на Хью, и в ее глазах загорелся сердитый огонек.

– Просто в память о доме, – тихо проговорила она. – Им так тяжело расставаться с родовым гнездом.

Хью чувствовал, что все трое с надеждой смотрят на него. Разве он может им отказать, тем более при нынешних обстоятельствах? И ведь Джиневра это отлично знает, гневно подумал он. Она наслаждается, наблюдая за тем, как он решает эту дилемму.

Хью отвернулся, чтобы не видеть насмешки в ее взгляде, и буркнул:

– Ладно. Но под вашу ответственность. И чтоб они не попадались мне на глаза. Никогда. Ясно?

– Да, – ответила Пен, и ее личико просветлело. Она спрятала котенка под плащ. – Спасибо. – Девочка улыбнулась ему улыбкой, так похожей на улыбку ее матери, что у Хью перехватило дыхание. Неудивительно, что Робин очарован ею.

Солнце поднялось над горизонтом и окрасило стены дома в розовые тона.

– По коням! – скомандовал Хью. – Я планировал уехать на восходе. Сегодня нам предстоит долгий путь.

Он через арку выехал на посыпанную гравием дорогу и остановился у моста, дожидаясь остальных. Спустя несколько минут в воротах показалась небольшая кавалькада из женщин и детей, и Хью опять охватили угрызения совести и страх перед тем, что их ждало в будущем.

А если он не станет выполнять свою миссию? Просто повернется и ускачет прочь?

Но с какой стати? Джиневра Мэллори – отнюдь не невинное создание. Она соблазнила четырех мужчин, и все четверо быстро нашли свой конец в могиле. У него есть доказательства тому, что здесь не обошлось без обмана, что у нее был мотив для убийства. Она получит возможность опровергнуть предъявленные обвинения, и не в его власти карать ее или миловать.

Джиневра въехала на мост, развернула лошадь и посмотрела на дом. В мягком утреннем свете он казался удивительно красивым. Воздух был напоен ароматом цветов. Она перевела взгляд на реку. Рыба выпрыгивала, сверкая в лучах солнца, и снова уходила под воду, и на серебристой глади расходились круги. Над заливным лугом кружили ярко-синие стрекозы.

Джиневра взглянула на Хью де Боукера и холодно проговорила:

– Итак, милорд, если поместье станет частью вашей награды за мою поимку, надеюсь, вы будете бережно относиться к нему.

С этими словами она пришпорила лошадь.

Робин и дружинники уже давно были готовы к отъезду и ждали всех за стенами поместья. Хью, уязвленный до глубины души заявлением Джиневры, приказал девочками и Тилли ехать между двумя колоннами его людей. Робин поспешно занял место рядом с Пен.

– Миледи, а вы поедете со мной, – бросил Хью Джиневре.

Та пожала плечами:

– Я выполняю ваши приказы, милорд.

– Всем было бы легче, если бы вы так и делали, – сказал он, проезжая вперед.

Джиневра последовала за ним. Она хотела ответить ему, но, взглянув на его лицо, решила промолчать. Она не оглядывалась, преодолевая желание в последний раз посмотреть на дом. Сейчас в ее душе царили гнев и горечь, загоняя тоску и страх вглубь.

– Только не ждите от меня помощи, когда один из этих чертовых котят сбежит и вам придется успокаивать рыдающего ребенка, – произнес Хью, не в силах скрыть раздражения.

– С чего вы решили, что я жду от вас помощи? – искренне удивилась Джиневра. – Лорд Хью, я сама справлюсь со своими дочерьми. Так было всегда.

– А их отец? Он принимал участие в воспитании? – Несмотря на обиду, он с интересом ждал ответа.

– Пиппа была малюткой, когда он умер. А Пен только исполнилось два, – тихо проговорила Джиневра.

– Вы любили его? – не отрывая взгляда от дороги, спросил Хью.