Они неслись по узкой дороге, ведущей в Эмбергейт, оставляя за собой клубы пыли. Крестьяне на повозках поспешно съезжали к обочине и испуганно смотрели вслед двум всадникам. Жизнь в Дербишире текла медленно, и вид вооруженных рыцарей, скачущих так, будто за ними гонится сам дьявол, был для его обитателей в диковинку. За всю дорогу ни один из них не проронил ни лова. Во-первых, скорость была слишком высока, а во-вторых, поднятая копытами пыль забивала горло. Хью был мрачен, у него между бровей пролегла глубокая складка, и Джек по опыту знал, что хозяин обдумывает нечто очень важное. Но даже если бы они ехали медленно, Джек все равно не осмелился бы задавать вопросы. Лорд Хью заговаривал о своих проблемах, только когда считал нужным, причем предпочитал не вдаваться в подробности.

Как только всадники завернули за угол, они увидели Робина. Он сидел на поваленном бревне на обочине. Едва они показались в поле его зрения, он тут же вскочил.

Всадники осадили взмыленных лошадей.

– Все в порядке, Робин?

– Да, сэр. Лагерь в нескольких ярдах отсюда, в лесу. Там есть полянка, – ответил мальчик.

– Тогда веди нас, сынок.

Джиневра сидела на расстеленном на траве одеяле у входа в свою палатку, а девочки играли с котятами. Хью окинул их взглядом и сразу оценил ситуацию. Ему не понравилось, что палатку Джиневры поставили так далеко от центра лагеря, он обратил внимание на то, что Тилли занялась приготовлением ужина, и, судя по веселой атмосфере, царившей у костра, никто против этого не возражал.

Хью спешился и подошел к Джиневре. Увидев его, Пиппа схватила котенка и прижала к худенькой груди.

– Кажется, вы удобно устроились, – произнес Хью.

– Да, спасибо. Ваши люди помогли мне разгрузить сундуки. И палатка очень просторная. Я даже не ожидала. – Джиневра улыбнулась ему той самой дьявольской улыбкой, и в голове Хью опять все смешалось, и его вполне определенные намерения потеряли четкие очертания.

– Вы могли бы пройти со мной в палатку? – осведомился он, подавая Джиневре руку.

– Конечно, сэр. – Она оперлась на его руку и, продолжая улыбаться, грациозно встала.

Хью откинул полог палатки и пригласил ее пройти внутрь, а потом боком и пригнувшись вошел сам.

Действительно, внутри палатка была на удивление просторной. В ней хватило места для четырех походных кроватей с соломенными матрацами.

– Сожалею, что побеспокоил вас, но вашу палатку нужно передвинуть поближе к моей, – без предисловий начал он.

Джиневра минуту молча смотрела на него, а затем сказала:

– Я люблю уединение.

– Уверяю вас, я не буду вам мешать, – мягко проговорил Хью.

– А насколько близко?

Хью подошел к выходу и выглянул.

– На пятьдесят футов.

Джиневра пожала плечами. Спорить с ним бесполезно, а пятьдесят футов – это немалое расстояние. Не устрой она этот спектакль, ее палатку поставили бы гораздо ближе.

– Как прикажете.

На губах Хью промелькнула улыбка.

– Вы захватили с собой спальные принадлежности? – спросил он.

– Только одеяла, – ответила Джиневра.

– Я дам вам фонарь. Со свечами в палатке опасно. Я бы предпочел, чтобы ночью вы не покидали палатку, но если все же придется, вы должны взять с собой фонарь и отметиться у часового.

– А где будет стоять часовой? – поинтересовалась Джиневра, выглядывая из палатки.

– Он будет обходить лагерь по кругу. А еще он должен поддерживать огонь в костре.

Джиневра стояла рядом с Хью и вдыхала его запах.