Джиневра колебалась. Она планировала ужинать в одиночестве, но сейчас ей в голову пришла отличная идея: за ужином она сможет подсыпать ему что-нибудь в вино, так как ее встревожили его слова о том, что в походе он мало спит. Ужин даст ей отличную возможность хотя бы на одну ночь изменить положение.

– Девочки будут ужинать с Тилли в моей палатке. Они очень устали после двух дней пути, – спокойно проговорила Джиневра. – Однако я почту за честь отужинать с вами, сэр, и с Робином.

– Это для меня будет большой честью, мадам. – Хью склонился над ее рукой. – А Робин будет ужинать с дружинниками. Итак, в шесть.

– Жду с нетерпением. – Джиневра улыбнулась, под маской безмятежности скрывая тревогу. – Прошу извинить меня, сэр, мне хотелось бы немного прогуляться, пока ставят мою палатку.

Джиневра направилась к леску, и девочки устремились за ней. Хью увидел, что она что-то сказала им, и они оставили ее одну, побежав к пруду.

Хью мрачно кивнул и выждал несколько минут, прежде чем сделать свой ход.

Джиневра углубилась в лесок. Редко растущие деревья служили плохим укрытием. Пройдя еще немного, она сымитировала крик черного дрозда, и почти сразу ей ответил дятел. Идя на крик, она зашла в заросли остролиста.

Грин медленно поднялся, при этом не шевельнулась ни одна веточка.

– Все в порядке, миледи?

– Я так рада видеть тебя, – сказала Джиневра, не в силах скрыть облегчение при виде Грина. – Думаю, побег нам удастся. Но местность уж слишком открытая.

Грин кивнул:

– Я понимаю, миледи.

– Мы предпримем попытку сразу после полуночи. Вчера часовой обходил лагерь примерно за пять минут. Вряд ли сегодня периметр лагеря будет больше. Так как местность открытая, нам придется дольше добираться до деревьев, – прошептала Джиневра. – Тилли даст часовому сонный отвар, чтобы он заснул к полуночи.

– Может, мне взять его на себя? – предложил Грин. – Пахнет дождем, так что ночь будет облачной. Я легко подберусь к нему.

– Только не убивай его.

– Нет, просто тюкну его по башке, – проговорил Грин. – Это вырубит бедолагу лучше, чем все отвары Тилли. Не бойтесь, миледи.

Где-то позади Джиневры хрустнула ветка. Грин тут же, как по мановению волшебной палочки, исчез. Джиневра медленно повернулась.

– Кто здесь?

Ответом ей была тишина.

Она пошла обратно. Ее руки вспотели. Вдруг мимо нее пробежала лань – видимо, что-то спугнуло животное. Джиневре потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться.

Выйдя из леса, она обнаружила, что палатки уже поставлены, а над одной из них развевается знамя Хью. В кострах весело трещали дрова, а дружинники что-то обсуждали и смеялись. В лагере царила атмосфера, типичная для отряда Хью де Боукера. Самого Хью нигде не было видно, и Джиневра предположила, что он в палатке.

Пен, Пиппа и Робин были у пруда. Робин учил их пускать «лягушек» по воде. Настало время поговорить с девочками, однако Джиневра еще не решила, как сообщить им о побеге, чтобы не испугать их.

Она прошла в свою палатку. Тилли стелила кровати.

– Приведи девочек, Тилли. Они у пруда. Пора все рассказать им.

– Сейчас, – спокойно проговорила Тилли. – Я позову их ужинать. Я скажу им, что сегодня они будут ужинать в палатке.

Она ушла, а Джиневра села на сундук и сосредоточилась. Они не должны увидеть ее тревоги и отчаяния, нельзя дать им понять, что это их последний шанс спастись.

Звонкий голос Пиппы возвестил о ее приближении. В следующую секунду девочка ворвалась в палатку.

– Почему мы будем ужинать здесь, мама? Мы хотим еще поиграть с Робином.