Прикосновение ее гладкой кожи подействовало на него как удар током. Его тело помимо воли откликнулось на близость женщины, как ни пытался он сохранить хотя бы крупицу гордости и забыться сном.

— Но мы, женщины, больше такого не допустим, — шептала Дэна. Она скользила кончиком носа по его шее и водила пальцами по плечам и груди. — Теперь мы разбираемся в мужчинах: кто из них герои, а кто ублюдки, и как разглядеть разницу. В себе мы тоже стали разбираться гораздо лучше.

Ее кожа горела огнем. Руки Гордона уже обнимали ее и принуждали растянуться рядом.

— В этот раз, — выдохнула Дэна, — все будет по-другому.

Гордон решительно закрыл ей рот поцелуем: надо же было хоть как-то прервать поток ее красноречия.

5

— Сейчас маленький Марк продемонстрирует, что нашим новым инфракрасным прибором ночного видения может пользоваться даже ребенок. Он снабжен лазерным обнаружителем и может выхватить цель даже из кромешной тьмы.

Совет обороны долины Уилламетт восседал за длинным столом в самой большой аудитории, какая только была в университете штата Орегон, и взирал на Питера Эйга, демонстрировавшего последнее «секретное оружие», созданное в лабораториях служащими Циклопа.

Свет погас, двери затворились, и Гордон едва мог различить теперь долговязого конструктора. Зато его голос сделался подобен грому.

— В глубине зала мы посадили в клетку мышь, олицетворяющую вражеского лазутчика. Марк включает снайперский прицел... — В темноте раздался негромкий щелчок. — Он ищет мышь по тепловому излучению.

— Вижу! — раздался чистый детский голосок.

— Умница! Теперь Марк ловит зверька лазерным лучом...

— Поймал!

— ...и фиксирует луч. Наш прибор преобразует лазерные частоты, и мы все видим мышь!

Гордон впился взглядом в темноту, но так ничего и не увидел. Кто-то из зрителей хихикнул.

— Ее, видать, уже слопали, — предположил чей-то голос.

— Ага. Лучше настройтесь на кошку. — Кто-то весело мяукнул.

Как ни стучал председатель Совета своим молотком, Гордон присоединился к хохоту остальных остряков. Он бы с радостью добавил что-нибудь от себя им в тон, но его голос все хорошо знали. Он исполнял здесь слишком серьезную роль, и его шутка прозвучала бы обидно.

Внизу слева конструкторы затеяли какую-то возню, сопровождаемую перешептыванием. Потом кто-то попросил зажечь свет. Замигали лампы дневного света, и члены Совета принялись протирать глаза.

Десятилетний Марк Эйг — тот самый мальчик, которого Гордон спас от холнистов среди руин Юджина несколько месяцев тому назад, — снял с головы шлем с прибором ночного видения и сказал:

— А я видел мышь! Отлично видел. И поймал ее лазерным лучом. Только никак не переключались цвета.

Питер Эйг был смущен. Его коллеги возились с громоздким устройством.

— Вчера прибор выдержал пятьдесят испытательных включений, — объяснил он. — Наверное, забарахлил конвертор параметров. Бывает. Разумеется, это всего лишь прототип. Никто в Орегоне не пытался сделать чего-либо подобного уже лет двадцать. Прежде чем запустить его в производство, мы должны будем устранить неполадки.

Совет обороны состоял из трех групп людей. Двое мужчин и женщина, одетые так же, как Питер, в белые с черным халаты служащих Циклопа, закивали, подтверждая его слова. Остальные члены Совета не проявили такой же понятливости.

Справа от Гордона сидели двое в таких же синих форменных рубахах и кожаных куртках, как и у него. На рукавах курток красовались нашивки с орлами, взмывающими в небо с погребального костра, и надпись:

ПОЧТОВАЯ СЛУЖБА ВОЗРОЖДЕННЫХ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ

Коллеги Гордона по «почте» переглянулись; один театрально закатил глаза.