– Ты словно маленькая принцесса, которая внезапно стала взрослой королевой, – решил и я пострелять.

Виктория призадумалась, затем спросила:

– В чем разница между принцессой и королевой?

– Принцессе прислуживают. Королева повелевает.

– Не согласна. Королеве тоже прислуживают.

– Да. Но не из-за уважения, а из-за страха.

Виктория нахмурилась.

– Не пойму, что ты хочешь сказать?

– Мужчины без ума от тебя, потому что боятся.

– Боятся меня?

– Нет. Боятся потерять тебя.

– Хм… Это был комплимент?

– Нет. Факт.

В глазах Виктории кокетливо вспыхнули искорки.

– Ты тоже боишься потерять меня?

– Нет.

– Почему?

– Потому что я самодостаточный.

– То есть?

– У меня есть важные задачи, в которые не входит восхищение ароматом цветка. Пусть даже этот цветок из райского сада, – прогремел последний выстрел.

– Понятно.

Виктория встала.

– Ты куда?

– Домой.

– Доешь ужин.

– Спасибо. Если моего аромата нет в твоем списке задач, то пойду.

– Уверена?

– Да.

– Хорошо, – пожал я плечами, – тем более если дома ждет накаченный красавчик.

Виктория надела пальто и молчаливой плавной походкой уплыла из ресторана в объятия холодной зимы. Мне хотелось остановить её, но я не стал этого делать.

Весь вечер я ругал себя за то, что смалодушничал. Мне уже за тридцать и пора бы позаботиться о личной жизни, а не играть в кошки мышки. Возможно, Виктория не совсем та женщина, которую я бы хотел видеть, просыпаясь каждое утро, но она первая женщина, о ком я думаю каждый день. Первая после… Нет, не хочу об этом вспоминать.

Интересно, Виктория придет в следующую пятницу?

ГЛАВА 4

В выходные, а потом и все будни я боролся с желанием написать смс или позвонить Виктории. За все то время, что мы следуем пятничному ритуалу, ни она, ни я никогда не переписывались на неделе. В пятницу утром я посылал ей смс с адресом, где мы встречаемся, получал от неё короткий ответ «буду» и на этом всё. Мне с большим трудом удалось не нарушить нашу привычную схему.

Поход в ночной клуб не дал улова. Возможно, это от того, что я и не пытался закидывать удочку. Поэтому всю неделю я прожил в одиночестве. Читал книги, смотрел фильмы, спал и ждал четверга.

В среду я поехал в магазин детских вещей и накупил одежды для сорока пяти детей. Директор детского дома попросила завезти вещи в канун Рождества.

– Во вторник утром мы с моим замом поведем детей в Пушкинский музей. Поэтому вас встретит наша новая сотрудница, – говорила она по телефону. – Ближе к делу скину вам ее номер телефона.

– Отлично, можете не волноваться, – заверил я её.

Наступил четверг, а с ним и тридцать первое декабря. До Рождества оставалось шесть дней, и шесть часов до встречи с грустным воспоминанием, которое я пятнадцать лет назад утопил в океане моей памяти (уж больно мне понравилась метафора Ильи). Наверное, я не смогу рассказать Илье о том воспоминании. Тем более, как мне казалось, оно не имело отношение к ответу, который мы ищем.

Время до приема к Илье пролетело за чтением книг.

Кабинет Ильи встречал меня все тем же полумраком, а сам Илья – рукопожатием.

– Как провел неделю? – поинтересовался Илья, откинувшись в кресле.

– Как обычно, – улыбнулся я. – Бесцельно растрачивал бесценный дар Бога.

– Да, – кивнул Илья, – надо тебе начать развивать свои таланты, используя отведенное тебе время.