— Не льсти себе,— зарычала я.— Ты меня вывел из себя, —я повернула свой рот немного в сторону, чтобы не пускать слюни на подушку. — Но нет, я не собираюсь плакать из-за того, что ты называешь меня уродскими именами и ведешь себя как мудак.

Он зарычал, а рука у меня на шее напряглась. Его пальцы массажировали по бокам.

— Я был чертовски зол.

— Каждый раз, когда ты зол — ты чертовски зол, — пояснила я ему, изучая кроссовки большого мужчины подо мной. — Ты был придурком.

Еще один рык. Его рука соскользнула на правое плечо.

— Ты повела себя по-идиотски, Ритц.

— Поэтому тебе пришлось назвать меня тупой маленькой засранкой перед своими друзьями?

Он не ответил. Большая ладонь Декса перешла на другое плечо, массажируя его тоже.

— Лу сказал мне, что я был слишком груб с тобой, — сказал он, как я предполагаю, раскаивающимся голосом. — Я волновался, ладно?

Хммм.

— Я планировал затащить тебя домой и отшлепать по заднице, как когда-то делала моя мама,—его пальцы вернулись обратно к моей шее, а ладонь ласкала позвоночник. — Я не думаю, что ты тупая маленькая засранка. — Сказал он.

Я повернула голову в другую сторону и уткнулась в его живот.

— Оу.

— Ты просто маленькая засранка, детка,— пробормотал Декс. — Так ты собираешься мне рассказать, что произошло в душе?

Нет, не собираюсь. Пока. И тогда я открыла свой рот.

— Мой отец ублюдок и идиот.

— Тише, тигрица. Следи за своим грязным ротиком, — сказал человек, матерящийся, по крайней мере, сто раз на дню. Средний палец Декса прошелся по моему позвоночнику прямо до резинки моих шортов. Часть меня понимала, что это было довольно интимно, но жаркое утешение казалось именно тем, в чем я нуждалась и чего хотела. — Что случилось?

— У него есть еще один ребенок,—я прохрипела полностью все слова. — Моя мама, блять, была при смерти, теряя волосы, ее рвало каждый день, а этот ублюдок делал детей с какой-то дамочкой, Декс,—рявкнула я. — Он что, не знает для чего предназначены презервативы? Какой эгоистичный идиот такое делает?

Конечно, он не ответил, но мне было плевать, потому что слова продолжали вырываться из моего рта.

— Он любил мою маму, женился на ней, завел с ней детей, а потом бросил нас. Просто так. Как будто мы были ничем для него. В один день он был там, а на следующий он говорит моей маме, что больше не может оставаться. Он сказал, что он неусидчив. Я всегда надеялась, что, возможно, он вернется. Возможно, он сильно соскучится, — продолжала я. — Но нет. Неееет. Этому долбанному ублюдку посрать на всех. Абсолютно на всех.

Рука Декса снова скользнула мне на спину, потирая круговыми движениями, переходя от одного плеча к другому.

— У него есть еще один ребенок, которого он также бросил.— Боже, я уверена, что хрипела. — Я ненавижу его, Декс. Я ненавижу его за то, что разбил маме сердце и бросил нас, не заботился. Будь он проклят. Он был мне нужен,—черт бы меня побрал, я снова начала плакать, мой голос хрипел. — А ему было похуй.

Мокрый кашель покинул мое тело.

— Я просто хочу жизнь, в которой на меня перестанут класть хуй.

Та большая рука, которая продолжала выписывать круги на моей спине, плавно переходила с одной стороны на другую, пока я пыталась собраться, стараясь закупорить моментальный гнев, который вырвался из меня. Мы долго просто сидели. Ну, я лежала на коленях Декса, а Декс гладил своей рукой мою спину поверх футболки. Молчание было приятным, потому что я высказала все. Я выпустила все то дерьмо, которое копилось во мне так долго.

Очевидно, так или иначе, я перестала думать о своем отце годы назад, но осадок, оставшийся после его ухода, хранился на задворках моего сознания.