На меня не часто накатывало осознание того, насколько я была одинокой. Ну, по крайней мере, насколько одинокой я стала, когда уехал Уилл, даже пока я жила с Лейни.

До этого у меня всегда кто-то был. После того, как ушел «Наибольшее Разочарование», были мама, Уилл, бабуля и я. Затем все начали отдаляться. Мы всегда были тесно связанной компанией. Все было общим. Мы все работали, где могли, на благо семьи.

И теперь, все что у меня осталось — это Сонни. А мой младший братик, тот самый младший братик, ради которого я надрывала задницу, даже не может ответить на мой мейл.

Поэтому нахождение в кругу семьи Декса, как биологической, так и мотоклубной, напомнило мне, где я была. Я присутствовала, но не была одной из них. Я присутствовала, но не была сестрой Сонни. Я присутствовала, но не была многим чем еще.

После знакомства с кузиной миссис Локк или Деброй, как она попросила себя называть, я пошла в сторону пляжа, где были все дети. Я понимала, что, скорее всего, это выглядело грубо, но мне было очень грустно в тот момент находиться рядом с такой тесной компанией.

От этого мне захотелось иметь что-то, что я не уверена смогу ли когда-либо снова иметь.

— Мне просто нужен был небольшой перерыв. Голова разболелась, —сказала я, бросая свое платье на постеленное на песке полотенце.

Она грустно улыбнулась, и я задумалась, а понимает ли она, что я вру. Скорее всего, понимает. Моя мама всегда знала, и бабуля. Скорее всего, это какой-то странный материнский инстинкт, который дает им возможность распознать туфту за версту.

Забираясь в темные зеленовато-коричневые воды озера, я пыталась бороться с мыслью о том, что она просто отвратительная. Она не сравнится со свежей соленой водой.

Спокойствие воды заставило меня взгрустнуть по волнам и соленому воздуху. Температура воды была просто… странной.

— Я никогда не привыкну к этой чертовски теплой воде, — сказала она, когда мы зашли по пояс в воду.

Мне пришлось следить за тем, чтобы моя раненая рука оставалась опущенной, и я кивнула ей.

— Она ощущается реально странно,—вода ощущалась отвратительно, но я не хотела показаться грубой.

Мама Декса усмехнулась.

— Каждый раз, как мы приходим сюда, я молюсь, чтобы вода не была слишком горячей. Не хотелось бы подхватить какой-то плотоядный вирус.

И я замерла.

— Что?

— Ты не слышала о случаях за последние несколько лет?

— Нет…— вот, блин, я начала понемногу продвигаться назад.

Дебра рассмеялась, указывая мне продвигаться вперед.

— Не волнуйся. Лиза разговаривала с рейнджером и убедилась, что вода будет не больше 80 градусов, когда мы придем (прим. пер. - Приблизительно 27о С).

У меня все еще был соблазн выйти, но я не хотела показаться большим ребенком. Дерьмо. В смысле, я ведь вроде как люблю свои руки и ноги.

— Поверь мне, — хихикнула она.

У меня не оставалось иного выхода, как поверить ей, и мы поплыли к лодочной станции, которая находилась неподалеку. Я была немного благодарна за то, что она была не в настроении для разговора, когда я держалась на плаву, пока она плыла рядом. Моя голова болела, но я знала, что это от того, что я просто расстроилась.

— Ты уже здорова?

Вопрос был как удар под дых.

— Хмм?

Ее голова покачивалась всего в десяти футах от дока, когда она повернулась ко мне.

— Твой рак. Он сейчас ушел?

Кровь прилила к лицу, как будто там был пожар, и она пытается сбежать, а вместе с ней и мой мозг. Мне не стоило удивляться, что она знала. Если бы у меня было еще десять секунд подумать над ее вопросом, я бы, скорее всего, подумала о том факте, что она, наверное, когда-то была тесно связана с клубом, помня слухи обо мне, когда я была ребенком.