Все что он сделал в ответ, так это пялился на меня самое долгое время в истории. Когда я хихикнула, он моргнул, одна сторона его рта едва дрогнула.

— Я не думаю, что когда-либо позволял кому-то так на меня наезжать, как тебе.

— Спасибо?

Он кивнул.

— Ладно, это была не проституция. Тогда что еще? Ты побил первокурсника в школе? — я и правда понятия не имела. Но я бы не удивилась, узнай, что он затеял драку с учителем.

Другая сторона его рта поднялась вверх, прямо, перед тем как он усмехнулся, звук был настолько близко к моему уху, что я почувствовала тепло его губ и кожи.

— Граффити.

— Оу.

Подросток — уличный художник, который превратился в мастера тату? Замечательно. Как будто я делала математические вычисления в своей голове, я поняла, что дерьмо с его отцом началось практически сразу после того, как он попал в неприятности.

— А потом?

— Ничего особенного,— он пожал плечами. — Я все еще был засранцем, когда вышел.

Как будто это не касалось дела. Ха.

— Я попал в неприятности почти сразу как вышел. Поэтому я застрял на пять лет в тюрьме.

И в какой-то момент того времени, тигр сменил свои полоски, но было уже поздновато. От граффити до нападения. Я не могла запасть на мужчину, который попал в тюрьму за неоплаченные штрафные талоны. Однажды я уже думала об этом, это выглядело довольно жалко. Кто захочет чувства, к такому парню, как этот?

— Хорошо, что твоя гигантская задница не попала в неприятности снова, и сейчас ты уже не разукрашиваешь здания.  После сказанного я быстро подняла свои брови.

Можно сказать, что он был в хорошем настроении, судя по разговору.

— Знаешь, я нашел холст получше, — он коснулся тыльной стороны моей руки  указательным пальцем. — Неизменный.

Ох, божечки. Я вдруг почувствовала, что не могу дышать. Мне пришлось выдавить дрожащую улыбку, из-за этого малюсенького физического контакта.

— И все это началось с твоих комиксов.

Его рука переместилась, когда он положил ее на раму, пленяя меня с одной стороны.

— Если бы этого не случилось, из-за всего этого дерьма, у меня бы нихрена не было.

Это уж точно, правда. Чем бы еще он мог заниматься, если бы увлекся  искусством комиксов? Я думаю, это был подарок судьбы.

— Хотелось бы мне быть хоть чуточку такой же талантливой, хоть в чем-нибудь, как ты в искусстве, — вздохнула я. — Но я ни в чем не хороша.

Две руки опустились мне на плечи.

— Я уверен, ты в чем-то хороша, детка.

— Ничего полезного, — я фыркнула.

— Детка,— он произнес прозвище, скользящим тоном с нажимом и немного со вздохом.

— Ничего страшного. Еще не поздно  научиться быть в чем-то хорошим, правда?

Жар на моей спине становился все интенсивнее, когда он стал на шаг ближе ко мне, а его пальцы сжали мою кожу.

— Я был твоего возраста, когда вышел из тюрьмы, Ритц. У тебя есть время разобраться во всем дерьме,—он больше ничего не сказал, после этой коротенькой беседы. Он просто стоял и долго массировал мои плечи, пока не сжал их один раз и отошел.

— Давай, я тебе кое-что покажу.

Я стряхнула мечтательную дымку, он подтолкнул себя своими руками, и я попыталась сосредоточиться на чем-то кроме его запредельной привлекательности. Декс открыл скрипучую дверь шкафа, пока я смотрела на одну из больших книжных полок, где стояла коллекция фигурок в обертках.

— Ну, поехали, — пробормотал он, бросая картонные крышки на пол. Он улыбнулся мне, держа в руке книгу комиксов, которую я не узнала. Он едва сдерживал возбуждение, которое вибрировало в его теле.

— Смотри, это первая, которую купила мне ма.