Так что я сделала то, что сделала бы любая умная женщина, смотревшая много фильмов, я вытащила свою задницу из машины, сосредоточившись на двери, зажала ключи между пальцами для защиты в стиле Росомахи и проскользнула в дверь в одну наносекунду, захлопнув ее.

А затем я закричала:

— Сонни!

***

— Ты уверена?

Я посмотрела на темноволосого человека, сидящего напротив меня, и медленно кивнула. Мы сидели за кухонным столом, пока я поглощала тост и стакан теплого молока перед сном. Это была обычная привычка.

Если бы только не было этих ужасных байкеров дальше по улице. И, если бы Сонни не выглядел так, будто борется с каждой клеточкой своего тела, чтобы не выпустить что-то уродливое, находящееся в его светло-карих глазах.

— Это те же парни, — я откусила кусочек тоста. — Я видела их в баре той ночью, и я клянусь, спустя несколько недель, они проезжали по улице, странно оглядываясь. У них куртки, а не жилетки. И тот огромный лысый парень выглядел знакомо.

Его внимание было сфокусировано на стене, пока его руки подпирали подбородок.

— Блять, — пробормотал он. — Блять. Блять. Блять.

— Что?— мой вопрос прозвучал спокойно.

Его глаза оставались прикованными к стене.

Ладно, он не собирался мне ничего рассказывать, так что я собиралась приступить к плану Б.

Я потянулась к его руке, усиленно стараясь не позволить тем крупицам страха захватить меня полностью.

— Сонни, ты что-то сделал?

Он закрыл глаза и зарычал. Его руки сжались в стальные кулаки на столе, и он сделал длинный выдох.

— Если что-то произошло, я помогу тебе, — пообещала я ему. Потому что я такая. Есть очень мало вещей, которые я не сделаю для него. Например, назвать себе его алиби, если он сделал что-то ужасное.

Сонни разжал пальцы и обхватил мой локоть, немножко сжимая.

— Я ничего не сделал, Риззи.

Иисус, блядь, Христос. Он назвал меня Риззи. Он называл меня этим именем, только если у него очень плохие новости.

— Что случилось?

Он зарычал, отчего я толкнула его в ребра.

— Они вроде твоих… заклятых врагов или что? —спросила я его спокойно, бросая хлеб обратно на тарелку. Скорее всего, я выглядела полной идиоткой, используя такую терминологию, но я не знала язык байкеров и подумала, что это описание достаточно хорошо сработало, потому что его щеки дрогнули, а губы затвердели.

Он откинулся на своем стуле, зажмурив глаза.

— Что-то вроде, но не так, — он помолчал. — Они часть группы подражателей из Сан-Антонио, которые не фанатеют от территории МК.

О, Боже, я жила в реалити-шоу.

Я моргнула, абсолютно ошарашенная.

— Ты же говорил, что ребята больше не занимаются херней,—я оттолкнула тарелку, уставившись на него.

Он собирался рассказать мне правду, черт его побери. Моя мама рассказывала мне, что когда мой отец ушел из мотоклуба, они начали сотрудничать с распространителями, чтобы это не значило. Я четко помню, что Сонни рассказывал мне, что президент, старый мозговитый Лютер, которого я видела в баре с очень молодой девицей, разделил клуб, очистив его. В отместку убили его жену.

Он опустил глаза, прикрывая рукой лоб и закрывая глаза.

— Ничего такого, Риз,—пообещал он. — Ни со мной, ни с клубом дел они не ведут.

Тот маленький кусочек информации был лучше, чем ничего, но это не значило, что я не буду разнюхивать дальше.

— Ладно, тогда почему они здесь?

— Извини, малыш, но я не могу впутывать тебя в это, ладно? —пробормотал он, все еще смотря вниз. — Не беспокойся о них, ладно?

Сказать мне, не волноваться, все равно, что сказать мне, не иметь месячных.