Я скривилась, чем заработала кивок понимания от Декса. Спустя столько лет даже слышать об этом все равно ужасно.

— Да, детка, это было ужасно. Тогда я был круглолицым малым, но я помню. Лу потерял свой чертов рассудок. В смысле, полностью съехал с катушек. После этого он сделал своей миссией вычистить клуб. Его очистили от налички. Он хотел легально открыть бизнес и зарабатывать деньги. Это был хороший план. Так было бы лучше для всех. Вначале денег было не так уж много, но это могло сработать. Проблема состояла в том, что не все хотели очиститься.

Это я могла понять. Люди жили в своем маленьком мирке, не обращая внимания на общество и делая деньги до чертиков пугая людей? В этом был смысл, несмотря на то, что я бы не захотела так жить.

— После смерти Дарси, все больше братьев хотели очиститься. Ее смерть напугала тех, у кого были семьи, детка. Они видели, что Лу открыл свой магазин. Он никогда не был связан с финансами клуба. Члены Лотты уехали, когда клуб проголосовал за «очищение». Они уехали, но были злы. Казалось бы, все должно было закончиться, но такие люди никогда не спустят такого дерьма. Они объединились и основали Жнецов.

И тогда я вздрогнула. Я могла понять, почему мужчины злились. Почему они затаили обиду. Они присоединились к клубу с одной целью, но затем эта цель изменилась в абсолютно противоположную. После всего, что они потеряли— друзей и семью, их просто выбросили.

— Потребовалось несколько лет, но клуб купил бар. Лу не был падок на деньги, поэтому он профинансировал покупку магазина запчастей,—он поднял плечи, как будто выводы были очевидными.— Но это не исправило ситуацию.

— Да уж.

— Такое дерьмо.

Я пыталась обработать всю информацию, что он рассказал. Почему Жнецы ненавидели Вдоводелов. Почему они были такими придурками. Но одна вещь в его рассказе не имела никакого смысла.

— Почему они одолжили моему отцу деньги, если он был Вдоводелом? — правильно?

Декс скользнул куском блина между его губ, темно-синие глаза закрылись.

— Понятия не имею, детка. Возможно, они не ожидали, что он не заплатит. Кто знает.

Вот же дерьмо. Что-то не сходилось. Но я не могла выбить у Декса ответ, которого у него не было.

— Я не догоняю. Никто из нас не был с ним близок, — мне даже не нужно уточнять, про кого я говорю. — Он и пальцем не пошевелил ни для одного из нас, чтобы исправить свои ошибки.

Как только слова вылетели из моего рта, разочарование и грусть ударили меня в живот.

Это была правда. Ужасная правда. Курту Тейлору было насрать на то, что его сына избили. Что он получил чертово сотрясение мозга, и его оставили в долбаном парке. Одного. Без сознания.

Также быстро, как грусть ударила меня, она превратилась в чистый гнев. Она была красной, горячей и… темной. Я это ненавидела. Ненавидела то, что я могла чувствовать так много презрения к человеку, которого должна любить. К человеку, который должен был любить меня. Должен был любить своего сына.

— Детка, — пробормотал Декс. Наклонившись, он положил свою руку мне на предплечье. — Детка, брось это.

— Бросить что? — спросила я его мрачно.

— Хватит думать о нем,—он сжал мою руку. — Я уже говорил, что тебе не стоит расстраиваться из-за этого ублюдка.

Как, блять, этот человек знал, о чем я начала думать?

Я попыталась сглотнуть то странное чувство и приклеила улыбку на свое лицо.

— Я и не думала.

— Думала.

Дерьмо. Я вздохнула.

— Я знаю, что он не достоин, но это все же… бесит меня,—моя рука сжалась вокруг столового прибора, который я держала.