– Разверни и прочти.

Кристина развернула листок: «Еще увидимся, Крис». Надпись, словно молотком в голову ударила по Кристине. Она сразу же вспомнила как кровь из горла того человека, в кафе, охватывала своими лапами ее лицо. Она вспомнила невозмутимого человека в капюшоне, что так запросто убил грабителя и вышел из помещения, словно ничего не случилось.

– Полиция допрашивала тебя, пешка. Но ты не показала им этот листок, ведь так? Я даже могу предположить почему.

Ноты его голоса, холодны и спокойны. Ни малейшей эмоции. На экране все так же находился Никита. Мужчины, что говорил, видно не было. Кристина пристально смотрела в ноутбук, и чувствовала как ее начинает трясти. В этот момент она ощущала себя беспомощной маленькой девчонкой.

– Пешка – самая слабая из всего шахматного войска, поэтому она считается за единицу измерения силы фигур, – все с той же невозмутимостью продолжал звучать голос из динамика. – Но изобретатели игры придумали замечательное правило, заставляющее игроков дорожить своими пешками и всегда стремиться продвигать их вперед. Это правило, делающее самую слабую фигуру такой привлекательной, ее способность перевоплощаться. Как в сказке о Золушке, не так ли? Стоит пешке дойти до конца доски, до той горизонтали, где вначале стояли фигуры противника, и она по своему желанию может превратиться в кого угодно. Чаще всего, пешка превращается в самую сильную фигуру, она становится ферзем, или как еще говорят, Королевой, – эту фразу голос в ноутбуке произнес с особой интонацией. – Поле, на котором это происходит, называется «Полем превращения». Вот и сейчас, Кристина ты – пешка на поле превращения, и в моих руках ты дойдешь до конца доски став Королевой.

Кристина отошла на несколько шагов от монитора. Она почувствовала, как ее резко затошнило. Она взялась двумя руками за губы, и попыталась сделать все возможное, чтобы ее не вырвало. Она стала глядеть по сторонам, но ничего не было видно. Только темнота и свет от монитора, направленный ей в лицо.

– Сейчас самый ответственный момент в твоей жизни. Пешка собирается сделать свой первый ход. Ход на опасный путь. Путь, в конце которого она станет тем, кем пожелает.

– Да что ты несешь, ублюдок! Что с моим братом? Отпусти его! Я звоню в полицию! Ты пожалеешь, что связался со мной! У моей семьи огромные связи, тебя из под земли достанут! – От отчаяния Кристина кричала до тех пор, пока ей хватало дыхания.

– От твоей семьи, пешка, осталось только два человека. И не думаю, что в этой игре ты решишь пожертвовать своим братом. В конце своего пути, ты все поймешь, абсолютно все. Ты даже скажешь мне спасибо.

– Чего ты хочешь, урод? – Кристина еле сдерживалась, чтоб не перейти в истерику.

– Поверни ноутбук на сто восемьдесят градусов.

Кристина послушно повернула компьютер. Свет монитора упал в другую сторону комнаты. Она увидела стул, точно такой же железный стул, прикрученный к полу. На нем сидел человек с мешком на голове. Он не шевелился. Видимо был без сознания. Обнаженный торс, на ногах джинсы, на одном колене порванная ткань. Он сидел, так же как и ее брат, босиком. Кристина бегом подбежала к нему, сняла с его головы мешок и увидела длинноволосого парня, лет двадцати восьми. Она начала толкать его за плечи, бить по щекам ладонью и приводить его в чувства.

– Очнись! Очнись, твою мать! – Кристина с размаху ударила его по лицу. Щелчок от пощечины эхом разлетелся в этом пустом помещении.

– Ты кто, блин такая… – По очереди открывая глаза, медленно ответил парень.

– Меня зовут Кристина, ты кто?

– Герман. Где я? – Ответил он сонным голосом.

– Ты находишься на ул. Масленникова. Дом 61. Как ты сюда попал? Кто тебя сюда привел? Ты видел парня, лет семнадцати на костылях? – Она ударила его по щекам еще раз.