Значит придется выкладывать свой последний козырь… Слово матери.

Сначала я была дико зла и испугана. Потом, успокоившись, включила логику (я все-таки взрослая женщина, а не семнадцатилетняя девица) и начала размышлять. Такие мужчины, как мой муж никогда не согнутся, не склоняться перед женщиной, не уступят ни крохи своего… Вот так в одночасье, одной небрежной фразой он перечеркнул весь мой напряженный двухмесячный труд. Одно движение пальца — и все мои достижения, успехи, победы, которыми я так самодовольно гордилась — коту под хвост. Я по-прежнему пустое место. «Нет», — тут же оборвала себя, — «Не пустое. Ты хотела просто заработать денег, которые у тебя и так есть или доказать себе, что что-то значишь сама, что сможешь чего-то достичь? Если второе — ты все уже доказала…»

Логическое мышление как всегда помогло. Я успокоилась и пришла в себя. У меня в рукаве был еще один козырь — бутылка с настойкой. «Хотите наследника?» — злобно подумала я — «Не дождетесь!»

* * *

На следующий день я встала с тяжелой больной головой. Полночи решала и планировала, как мне объявить мужу это самое слово богини. После вчерашнего разговора я стала опасаться Ленара, опасаться его реакции на поход в храм, на мой вынужденный шантаж. Вчерашняя грубость и жестокость мужа стала для меня откровением. С этой стороны я его еще не знала. Я не думала, что он может быть таким жестким, холодным и авторитарным. «Плебейское уличное воспитание, что взять!» — хмыкнула я злобно…

На завтрак я не спустилась, сославшись на головную боль. После отъезда Ленара тщательно оделась, накрасилась. Заплела строгую косу, закрутила узлом на затылке и попросила подать экипаж. Нужно ехать во дворец. Кристалл с записью держала в кармане. Естественно на заседание совета меня не пустили, король и министры слушали отчет Ленара по ситуации в Остре. Я около трех часов ждала в приемной, пытаясь взять себя в руки и отчаянно дрожа. Наконец, из двери показался первый вышедший — король. Я вскочила.

— Ваше величество! У меня к вам огромная просьба, выслушайте меня! — кинулась я к Реджинанду, ломая руки.

— Конечно, льера, я выслушаю вас, чего вы хотите, милая? — мягко взял меня за руку король, видя мое нервное состояние.

— Мне нужно сказать несколько слов в присутствии вас и льера де Мираса.

— Конечно, пойдемте, Эльвиола.

Мы зашли в кабинет, Ленар за столом разговаривал с двумя министрами. Увидев нас, удивленно привстал.

— Что ты здесь делаешь, Эльвиола? — своим обычным холодным голосом поинтересовался он.

— Я попрошу всех покинуть кабинет. — зычно распорядился король, весело поглядывая на меня, он явно развлекался.

Когда мы остались втроем в кабинете, монарх кивнул мне, — «говорите, Эльвиола».

— Ваше величество, льер де Мирас. Я объявляю желание сказать слово богини в храме Суали, — меня нервно потряхивало. Я не смотрела на мужа, но даже отсюда я ощущала его удивление. Неужели, он даже не предполагал, что я смогу что-то предпринять.

— Ты уверена, Эльвиола? — насмешливо спросил муж.

— Уверена, — твердо произнесла я, поднимая глаза на него. Как всегда, лицо Ленара не выражало ничего, ни единой эмоции (как это ему удается?). Глаза подозрительно блестели на жестком усталом лице.

— Хорошо, не будем заставлять ждать даму, — решительно сказал Ленар и обернулся к королю. — ты с нами, Реджи?

— Конечно, — усмехнулся король, — я ни за что не пропущу такое веселье. Так давно не происходило ничего действительно интересного.