Эш не просто захватил ее сердце. Он изменил ее душу.

Ее сердце бешено билось, Пайпер прижала ладонь к его щеке. Она не знала, были ли его чувства такими же. Было ли это важно? Она знала, что сделает все, лишь бы он жил, даже если ей придется поступить так, как того требовала Сейя.

Даже если придется отпустить его.

Ее ладонь дрожала на щеке Эша. Пайпер медленно склонилась, пока ее губы не зависли над его. Его теплое медленное дыхание задевало ее кожу. Пайпер закрыла глаза, пытаясь сдержать эмоции в себе. Она не могла сказать ему. Он не мог знать. Это все усложнит. Сейя ведь говорила это? Какое у них с Эшем было будущее? Она не могла держать это в себе.

Ее губы задели его, и она прошептала запретные слова:

— Я люблю тебя.

Нежность и боль извивались в ней. Пайпер отодвинулась, встала на ноги и сжала ладони, чтобы унять дрожь. Она сказала ему это в первый и последний раз. Ее чувства были ее проблемой. Он чуть не умер, защищая ее, уже много раз. Она не просила его об этом. Она не допустит этого.

Она замерла на пути к двери и оглянулась. Сердце сжалось. Она опустилась на колени и потянулась к косе на боку его головы. Дрожащими пальцами она ослабила пряди и вытащила полоску голубой ткани. Сжав ее в руке, Пайпер встала и пошла к двери. Она отодвинула занавеску и оглянулась в последний раз.

Мутные серые глаза смотрели на нее.

Пайпер заморгала и увидела, что он все еще спит. Глубоко вдохнув, подавляя тревогу от того, что он мог проснуться, она отогнала разыгравшееся воображение, разожженное тоской, и тихо выскользнула из комнаты, оставив его восстанавливаться.

Она ушла, поклявшись, что и она не позволит ему больше истекать кровью за нее.

ГЛАВА 23

Пайпер пригнулась на краю тропы, в паре дюймов от нее был обрыв. Долина Кио Кава тянулась перед ней в тусклом свете сумерек. Голубые сферы сияли как звезды.

Она закрыла глаза, ветерок ласкал ее лицо, пока она вдыхала мягкий запах этого мира. Территория рюдзинов была опасной, красивой и загадочной. Подземный мир так не манил ее, как это. Может, это было в ее голове. Может, это шло от ее костей.

За ней текла лей-линия, дразня ее. Где-то дальше по тропе камни были багровыми от крови Эша.

Она выдохнула. Прошло пять дней после предательства Майсиса. Пять дней она оставалась у рюдзинов, чтобы убедиться, что Эш идет на поправку. Два дня назад в его легких появилась инфекция, и он все еще боролся с ней. Он толком не просыпался с тех пор, как улетел с обрыва.

Хинотэ уверял ее, что Эш скоро поправится. Она должна была верить ему.

Она ждала так долго, как только могла. Поверив Хинотэ, что Эш будет в порядке, она поблагодарила рюдзинов за доброту. Хинотэ обещал заботиться об Эше, как о члене семьи, пока он не выздоровеет. Она на это надеялась.

Время ожидания вышло.

Пайпер встала на ноги. Лир и Сейя не вернулись, уйдя в лей-линию пять дней назад. Учитывая скорость, с какой прибывала поддержка Майсиса, их могла ждать западня на Земле. Пайпер не знала, были ли живы Лир и Сейя, но если были, она не могла их бросить.

Она вытянула руки перед собой. Предплечья обвивала бледная кожа, мерцавшая в тусклом свете — кожа дракона. Наручи отталкивали магию, были непроницаемыми. Их подарил Хинотэ. Под левым к запястью прижимался Сахар. Ее тело было в топе из драконьей чешуи, в каких ходили и другие женщины-рюдзины, она забрала сапоги и штаны с тропы. Она была в них, несмотря на дискомфорт. Скоро это не будет проблемой.

Отростки, похожие на щупальца, парили вокруг ее бедер. Она узнала, как они назывались: дайроккан. Как и говорил Эш, это были не щупальца, а органы чувств, что позволяли ощущать потоки воды и странную стихийную силу реки. Хинотэ не объяснил толком, что то была за сила, и она мало знала о стихийной магии.

Пайпер выдохнула и сунула руку в карман.