— С ним что-то не так, — Лир закрыл глаза. — И становится хуже.

Она разжала кулаки и тихо сказала:

— Я рассказывала тебе немного о том, каким он был, когда я забрала его из здания Хризалиды.

— Ага, — он выпрямился. — Потому я подумал, что ты сможешь добыть из него ответы. Он не признается мне, что что-то не так. Но с тобой ему, может, будет проще говорить.

— Возможно, — прошептала она, но не сильно надеялась. Эш был не из разговорчивых. Она судорожно выдохнула. — Я думала, что он в порядке. Я думала, Вейовис вылечил его.

— Вейовис успел исцелить не все, времени не хватило.

— Может, его стоит отвести к другому целителю.

Он покачал головой раньше, чем она закончила.

— Исцеление разума — забытое искусство. Вейовис — единственный целитель, который мог бы это сделать, из тех, кого я знаю.

Она теребила кожаный шнурок на запястье.

— Думаешь, Эш теряет контроль над затемнением?

— Не знаю. Это на поверхности, но не… не совсем похоже на то, что я видел, когда у других деймонов были проблемы с затемнением.

— О чем ты?

— Просто… не знаю. Потому я и хотел поговорить с тобой.

Она закрыла глаза, сдвинув брови. Она подумала об Эше, каким он был, когда она впервые вошла в центр Хризалиды. Жестокость и гнев пылали в его глазах. Слепая ненависть. Он хотел убить ее, потому что она существовала. Она поежилась.

— Не знаю, — прошептала она. — Не знаю, что с ним такое.

— Ты можешь поговорить с ним?

— Я попробую.

— Спасибо, — он вздохнул. — Происходящее ничем не помогло.

— Что?

— То, что ты чуть не умерла. Он плохо это перенес.

Она застыла.

— О?

— Я тоже. Мы будто подвели тебя. Эш винил себя, потому что не настоял забрать тебя в укрытие с нами. А потом оказалось, что ты не мертва, и нам нужно было найти тебя, понять, у кого ты, и можешь ли все еще быть живой. Это было напряженно.

— Да, наверное.

— Тебе нужно помыться и поспать. Мне нужно отойти на пару часов. Я поищу что-нибудь о твоем отце.

Она кивнула. Он повернулся к двери.

— Это все? — спросила она.

Он оглянулся, хмурясь.

— Что?

— Даже не предложишь помыть мне спинку в душе? Или согреть мне постель? Или что-нибудь непристойное?

Его глаза блестели, он хитро улыбнулся.

— Это приглашение?

— Нет, — она вскинула брови. — Просто интересно, в порядке ли ты. Для тебя странно вести себя так сдержанно.

— Мне нравятся энергичные дамы, так что я жду, пока ты отдохнешь.

Она фыркнула.

— Ясно. Я зря переживала.

Он тихо рассмеялся, и она улыбнулась. Лир закрыл за собой дверь.

Помывшись и переодевшись в одолженную футболку и штаны, что нашел Лир, потому что одежда Сейи была ей мала, она устроилась на диване с одеялом. Эш был во второй спальне, спал, наверное, как убитый, после полетов всю ночь.

Вздохнув, Пайпер закрыла глаза, слушала тихое звяканье тарелок, пока Сейя убиралась на кухне. Тревоги крутились в ее голове, она тихо продумывала, как спросить у Эша насчет его проблемы с контролем. Она начала засыпать, когда вес рухнул на ее грудь. Ее глаза открылись, темный нос нюхал ее подбородок. Цви поприветствовала ее трелью, моргая большими золотыми глазами.

— Эй, девочка, — прошептала Пайпер, гладя гриву дракончика.

Цви улеглась на животе Пайпер и чирикала, будто разговаривая.