Следующей заказной остановкой был дом Дженкина, расположенный так близко от дома Викхэма, что дети, выбежав на угол, могли успеть посмотреть оба представления, что они и сделали, когда их любимцы тронулись в путь. На улицах толпилось великое множество народа, но это был такой добрый праздник, что никто не беспокоился о снующих по городу детях. Пока один фургон сменял другой, Морлэнды и Баттсы разговаривали, пели песни, смеялись – в общем, веселились от души, не забывая при этом и закусить. Дженкин выставил на стол две дюжины ломтей прекрасного белого хлеба, пять жирных каплунов, пять не менее жирных щук, бочонок вина, корзины яблок и апельсинов, ящичек с конфетами, засахаренными фруктами и изюмом.

Сесили родила только неделю назад, поэтому вынуждена была оставаться в своей спальне, но с молодой матерью все время находились или Дэйзи, или Элеонора, или Маргарет, да и вообще все, включая безмерно гордого папашу, посчитали своим долгом навестить её. Маргарет была в восторге от шествия, считая существование в «Имении Морлэндов» довольно скучным и стремясь к более яркой жизни города, где можно увидеть столько богатых людей, а порой – даже и придворных! Девочка часто признавалась сестре, что хотела бы перебраться в Лондон, где, как ей казалось, она каждый день лицезрела бы короля и королеву и наблюдала бы за их великолепной жизнью.

– Когда-то я чувствовала то же, что и ты, – спокойно ответила ей Сесили. – Я думала, что мне больше уже не на что рассчитывать в этой жизни, но сейчас, когда у меня муж и двое детей, все стало по-другому Я счастлива здесь с моими дорогими Томасом, Анной и Алисой – и это все, о чем я только могу мечтать.

– Тебе-то, может, и хорошо, – воскликнула неугомонная Маргарет – Ты живешь в городе, где все самое интересное происходит прямо у тебя под окнами. И кроме того, у тебя есть муж. У меня же его пока нет – и как я могу встретить подходящего мужчину, сидя взаперти в «Имении Морлэндов»?

– А как, по-твоему, я встретила Томаса? Бабушка довольно часто ездит в город, чтобы подобрать тебе приличного супруга, можешь не волноваться. И в любом случае, дорогая, ты всегда можешь приезжать и навещать меня здесь. Ты же знаешь, что я была бы рада видеть тебя гораздо чаще, чем это пока получается.

– Я знаю, но это совсем другое дело! – пожаловалась Маргарет, но тут её внимание было отвлечено – О, посмотри! Кто тот великолепный господин? Взгляни только, какой мех на его плаще! О, он посмотрел на меня! Он снял передо мной свою шляпу! – Маргарет жеманничала, краснела и махала пальчиками невидимому прохожему, пока Сесили не возмутилась.

– Маргарет! Немедленно отойди от окна! Ведешь себя как какая-нибудь распутница, а еще в моем доме! Что подумают люди? Ты создашь мне дурную репутацию. Отойди оттуда, говорят тебе!

– Ах, не будь такой вредной, Сесили, и не порть удовольствия другим, – откликнулась Маргарет, отходя от окна в основном потому, что понравившийся ей мужчина уже прошел мимо и скрылся из вида. – Ты же до своего замужества развлекалась с...

– Замолчи! Не смей даже вспоминать об этом! – вскричала Сесили, приходя в большое расстройство. – О чем ты думаешь своей пустой головой, если говоришь такие вещи?!

– Но это же правда, я сама видела вас...

– Как ты можешь быть такой жестокой! Как можешь напоминать мне о моем грехе сейчас, когда все уже давно позади и все меня простили?

– Я не думала, что это грешно, – я думала, что это приятно.

– Не желаю больше выслушивать таких возмутительных речей. Если ты не умеешь вести себя... – Сесили почти плакала, и Маргарет поспешила успокоить сестру, ибо не хотела скандала, а вид из окна Сесили был куда лучше, чем из гостиной.