Элеонора боготворила своего сына и мечтала о его блестящем будущем. Как и старый Морлэнд, она хотела, чтобы мальчик вырос настоящим джентльменом, а это предполагало, что в доме должны быть заведены самые благородные порядки.

– Дело в том, – говорила она Роберту как-то вечером, когда они сидели у очага в большом зале, – что эта усадьба совсем не похожа на жилище знатной семьи. Это обычная ферма, правда, чуть-чуть получше, чем у других овцеводов. Стало быть, нам надо сделать с ней все возможное, пока не подвернется что-нибудь поприличнее.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Роберт, даже немного забавляясь решимостью жены.

– Ну, прежде всего, у детей должны быть свои апартаменты. Они не могут больше ночевать в одной спальне с нами – им нужно выделить несколько комнат.

– Но, дорогая моя жена, они же не наследники лорда, – попробовал мягко запротестовать Роберт. Дети людей его положения спали в одной комнате с родителями до девяти или десяти лет. Потом мальчики перебирались ночевать в зал вместе с арендаторами, в девочки продолжали спать вместе с отцом и матерью, пока не выходили замуж или по какой-нибудь другой причине не покидали родительского дома. Только отпрыски знатных особ имели в замках отдельные комнаты.

– Они – дети джентльмена, – резко оборвала мужа Элеонора. – И кто знает, кем в один прекрасный день может стать Эдуард. Как он, по-твоему, должен вспоминать свое детство: с гордостью или со стыдом?

– Ему нечего будет стыдиться, – ответил Роберт, И Элеонора решила, что муж сдался.

– Что ж, очень хорошо! – заявила она. – Старый зал наверху уже и так поделен на комнаты. Их можно будет очистить от всякого хлама и использовать как спальню, классную комнату и детскую. И нам понадобится больше слуг. Энис будет старшей нянькой при детях, пока Эдуард не подрастет настолько, что ему потребуется собственный гувернер. Значит, нам нужно хотя бы еще две няньки.

– Не сомневаюсь, что у тебя уже кто-то есть на примете, – насмешливо заметил Роберт. Элеонора проигнорировала его сарказм.

– У Энис есть две кузины – хорошие, тихие девушки, – сказала она. – Их зовут Мэри и Элис, они, естественно, тоже внучки старой Алисы, и им одиннадцать и двенадцать лет. Энис могла бы заняться их обучением – теперь она уже знает, как я это делаю.

– А как насчет Анкарет? Что получится из неё? – поинтересовался Роберт.

– Она станет моей экономкой, – ответила Элеонора. – Теперь мне нужно окружить себя более-менее родовитыми девушками – матери Эдуарда не должны прислуживать дочки каких-то там простых крестьян.

– Хорошо, поступай как знаешь, – вздохнул Роберт. – Если ты наберешь в дом девушек вроде Анкарет, соседи только станут к нам лучше относиться, а нам ведь понадобится много друзей, коли уж я начну сам продавать свою шерсть.

Элеонора взглянула на мужа и в восторге всплеснула руками.

– Роберт, ты решился? – воскликнула она. – Ты хочешь сделать то, о чем мы говорили?

– Все это еще надо как следует обдумать, – покачал головой Роберт. – У нас на ферме не так много людей, знающих грамоту.